Разное

А принцесса все равно в другом замке: Новое локальное задание с черепахами / World of Warcraft

Новое локальное задание с черепахами / World of Warcraft

World of Warcraft

В 8.1.5 появилось новое локальное задание тортолл. Нам уже приходилось помогать хранительнице свитков Ноле защищать черепашек, делающих свои первые шаги к новой жизни в океане. Уверен, все эти черепахи, это добрые и невинные существа. Но на всякий случай, было бы неплохо оценить ситуацию с другой точки зрения — глазами крабов.

Играя за одного из голодных крабов, вам придется уклоняться от атак из Scroll of Blasting. Постоянно следите за тем, чтобы получать достаточное количество вкусного черепашьего мяса, чтобы вырасти большим и сильным. Предполагается, что по мере роста у краба будут появляться новые трюки, которые помогут ему в поисках обеда. Вы сможете стрейфить влево и вправо, и надевать раковины черепах на голову. Раковины можно будет запускать на манер легендарного итальянского сантехника.

Пока нет информации о каких либо достижениях за убийство черепах. Интересно, как достижение А принцесса все равно в другом замке будет работать в World of Warcraft? Это хорошая возможность классов, не являющихся чернокнижниками, получить камень души для локальных квестов.


Приятно видеть, что Тортолланские искатели получают больше локальных заданий. Совсем недавно я выполнил Ло, ходи!, получив Игрушечного Тора и помог бесчисленному количеству черепах добраться до воды. Приятно видеть подобное разнообразие в WoW. Во время Legion мы наблюдали, как Кирин-Тор тоже получил дополнительный квест. Но я надеюсь, что в итоге, история с черепахами и крабами окажется интереснее.

Естественный баланс Азерота важен. Друиды и Тортоллане работают, чтобы поддерживать его с помощью игроков. Просто помните, что в реальной жизни милые маленькие черепахи также нуждаются в помощи, что добраться до воды. И у них нет никого, помогающего им с помощью магических свитков.

Источник: BlizzardWatch.

untiy16 13748 0 0

Замок Кантерлот — Библиотека ponyfiction.org

Глава 1 «День, когда солнце не взошло» Часть 2

Чуть изменил обложку (добавил обводку) по совету из комментариев. Вроде бы стало получше, но это не точно.

Последняя часть будет на выходных. Так что уже скоро сможете полноценно оценить первую историю.

Долгое время замок Кантерлот освещался только естественным способом или с помощью свечей, однако сравнительно недавно последние заменили магическими кристаллами. Художники столь мастерски вписали их в интерьер, что днём они казались элементами декора, а по вечерам озаряли дворец волшебным светом. Даже когда новые «картины» приелись, Каденс испытывала необъяснимое облегчение, когда смотрела на них. Однако сейчас, идя по светлым коридорам, она чувствовала себя неуютно.

В замке всегда было немало стражников, но сегодня их казалось намного больше обычного. Встречались не только постовые, но и частые патрули, а порой и вовсе какой-нибудь стражник просто пробегал мимо. Даже гвардейцы, сопровождающие принцессу, выглядели напряжёнными.

В голову Каденс вновь забрались тревожные мысли о Шайнинге. Вдруг он всё-таки не справляется? Вдруг в Кантерлоте что-то произошло? Вдруг тётя его разжалует?

— Ваше высочество, с вашего позволения, я передам министрам, что совет отменяется, — нарушил тревожные мысли голос секретарши.

— Да, конечно, — ответила Каденс чуть потерянно. — Встретимся… у Шайнинга.

— Как пожелаете.

Пони разошлись. Секретарша направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи замки, а принцесса вместе с дворецким продолжила путь в нижние коридоры.

Слуги жили в отдельной части замка. Её круглосуточно охраняли, как и покои принцесс, а допускались сюда только работники и некоторые из верхушки. Чтобы попасть туда, посторонним требовалось специальное разрешение. К тому же мало кто из важных гостей горел желанием опускаться так низко.

Впрочем, сами слуги редко жаловались на жизнь. Платили в замке достойно, а условия были отличными. Для работников сделали отдельные комнаты, собственные входы и даже небольшую лавку с бытовыми товарами. По сути, это был маленький мирок со своими правилами и привилегиями. По крайней мере, об этом слышала Каденс.

До сегодняшнего дня молодая принцесса только два раза спускалась на этаж слуг: когда впервые узнала о его существовании и месяц назад, по поручению тёти.

После широкого и светлого замка, узкие коридоры и крутые лестницы напомнили принцессе ночную прогулку по лабиринту в королевском саду. Магические кристаллы встречались заметно реже, чем наверху, а все окна казались такими крохотными, что через них мог пролезть только жеребёнок. Каменные стены выглядели грязными, на полу местами встречалась плесень. Цокот копыт звонким эхом разносился по округе, словно в каком-то мрачном и давно заброшенном подземелье. Даже воздух здесь был странным, будто затхлую комнату решили освежить испорченными духами.

— Что здесь произошло? — не выдержала Каденс.

— Ваше высочество, что вы имеете в виду? — удивился Боунвипс, идущий впереди с лампой.

— Ты не видишь? Оглянись! Почему здесь так… ужасно?

Единорог в недоумении закрутил головой по сторонам.

— Взгляни на стены, — подсказала принцесса. — Откуда здесь столько грязи?

— Грязь? — Дворецкий встревоженно поправил очки и с облегчением выдохнул. — Ваше высочество, это следы от испарений зелья.

— Зелья? — удивилась Каденс.

— На прошлой неделе мы проводили плановую дезинфекцию. Пользуемся специальными зельями, которые разбрызгиваем по полу. После все проветривается, а для безопасности используется ещё одно зелье, нейтрализующее действие первого… Никаких последствий, если не считать чернеющих стен. Их можно отмыть, но это долгая работа, а сейчас нужно было готовиться к празднику, — пояснил единорог буднично спокойным и почтительным тоном. — На следующей неделе стены будут блистать. Я вам обещаю.

— Хорошо… — чуть растерялась Каденс. — А что насчёт пола? Почему кругом плесень?

Единорог опустил лампу.

— Ваше высочество, прошу прощения, но вы ошибаетесь, это не плесень, а следы от подков, — ответил он. — Обычно здесь лежат ковры, чтобы не портить пол, но вчера мы их постирали, а сегодня… не успели постелить.

— То есть… пол так сильно испортился всего за день?

— За несколько веков, — поправил Боунвипс. — Вас беспокоит что-то ещё?

Каденс замешкалась.

— Да… запах.

— Запах? — насупился дворецкий и принюхался. — Ничего не чувствую… А, должно быть, дело в зелье. От него остаётся характерный запах… Хотя мы всё хорошо проветривали… Вероятно, у вас очень чуткий нюх, ваше высочество.

— Да… Благодарю… — Каденс попыталась перевести разговор в другое русло. — Так вот почему в замке так много ковров… А-то думала, они только для красоты.

— У ковров есть и практическая польза, ваше высочество.

Принцесса почувствовала себя на месте провинциальных просителей, впервые приехавших в столицу. Она слышала от одной аристократической семьи «уморительную» историю об этих дурочках, удивляющихся фонарным столбам, патрулирующим улицы гвардейцам и модной одежде цивилизованных пони. Каденс обрадовалась, что приказала сопровождающим гвардейцам ждать снаружи, и её «позор» увидел только дворецкий.

— Нам сюда, ваше высочество, — нарушил молчание Боунвипс.

Принцесса в душе поблагодарила его за прекращение этой миниатюрной пытки и решила впредь фокусироваться на действительно важных вещах.

Пройдя ещё пару минут, пони остановились перед дверью. Стоило дворецкому только её открыть, как на Каденс буквально обрушился настоящий поток запахов. Его сложно было сравнить с ароматами кондитерской, богатого стола или завтрака в постель. Скорее он напоминал смесь всего разом, да ещё такой сильный, что принцесса при всём желании не смогла бы перечислить всего, что здесь готовят.

Местная кухня слегка выбивалась из здешней атмосферы. Это было довольно большое и даже относительно светлое помещение. Вдоль стен тянулись ряды столиков, на которых лежали тарелки, кастрюли, ложки, ножи и другая кухонная утварь. Сверху и снизу от них располагались деревянные ящики, в которых, как думала принцесса, хранились продукты. Дальше шло несколько плит и раковин. В дальнем углу виднелось два холодильника. А в центре зала располагался длинный стол, за которым сидело несколько пони.

Увидев её высочество, все слуги подскочили и поклонились, как и крутящиеся у плит кухарки и посудомойки у раковин. На мордочках каждого, сидевшего за столом, отразился целый коктейль из эмоций. Страх, волнение, замешательство, радость, надежда — Каденс уже давно не видела столько разношёрстных мордочек в одном месте.

— Её высочество, принцесса Каденс, прибыла узнать, готовы ли вы к работе, — важным тоном объявил дворецкий.

Каденс хотела его поправить, но вдруг поняла, что совершенно не знает, как поступить. Из-за всех тревожных мыслей о гвардии и Шайнинге она совсем забыла о том, ради чего сюда спустилась.

«Что же мне делать? — судорожно размышляла Каденс. — Проявить сочувствие и доброту, всё объяснить и успокоить? Или показать твёрдость и приказать приступать к работе… А как бы поступила тётушка?»

— Это правда? — послышался чей-то писклявый голосок. — Найтмэр Мун вернулась и теперь… мы будем служить ей?!

— Кинди, хватит нести чепуху, — раздался возмущённый и знакомый голос Тэсти. — Я ведь всё рассказала. И про Лунную пони… и про принцессу Селестию.

Каденс увидела служанку, которая приносила ей завтрак, — малиновая шёрстка и голубая грива на такой кухне сразу бросились в глаза.

— Но… Найтмэр Мун…

— Кинди! — сердито прикрикнул дворецкий. — Её высочество соизволила лично спуститься и проведать вас. Прояви уважение.

Каденс заприметила среди слуг серую земнопони. Кобылка сразу опустила голову, словно пытаясь спрятаться, но лишь себя выдала. Служанка выглядела заметно меньше и моложе остальных, как будто только что окончила учёбу. Тёмная грива кобылки, собранная в хвостик, напомнила Каденс её причёску в юности.

— Извините… — пролепетала кобылка таким испуганным голоском, словно вымаливала свободу у ужасного монстра, который собирался её сожрать. — Я только… только…

— Я ж всё рассказала вам. Принцесса Селестия всё это придумала, чтобы вернуть свою сестру. Сейчас она где-то там… борется с этой Лунной… Нэйтмор Мун… Да и вообще солнце сейчас взойдёт! — Тэсти указала на окно. Все разом обернулись, но на улице по-прежнему царил ночной полумрак. — Ну… то есть скоро… — добавила она чуть растерянно — Совсем скоро.

Каденс заметила, с какой надеждой загорелись глаза всех напуганных, и как быстро этот огонёк превратился в холодные угли. Пусть она и видела всех этих пони впервые в жизни, в её сердце точно кольнула ледяная игла.

— Позвольте мне кое-что прояснить, — произнесла принцесса с толикой волнения. Все взоры сразу обратились на неё. — Найтмэр Мун, принцесса Луна, её возвращение в Эквестрию, элементы гармонии и вечная ночь — всё это правда… Однако это лишь история о том, что случилось в далёком прошлом, а не предсказание об ужасном и неминуемом будущем.

Каденс выдержала небольшую паузу, наблюдая за напряжёнными слушателями, а заодно собираясь с мыслями.

— Я понимаю ваши чувства, — призналась она смягчившимся голосом. — Сегодня ночью я не смогла сомкнуть глаз, размышляя о грядущем… Вы узнали обо всём лишь сейчас, а я живу с правдой уже несколько дней и до сих пор не свыклась… Моя тётя и ваша многоуважаемая принцесса Селестия взвалила на мои плечи управление всей Эквестрией…

Каденс поняла, что её начинает уносить на скользкий путь «лжи во благо», и решила не рисковать.

— Нет ничего постыдного в страхе, но продолжать бояться, зная, что всё будет хорошо — такое простительно разве что жеребёнку, — продолжила принцесса.

— А всё будет хорошо? — вновь послышался тот писклявый, напуганный голосок.

Каденс снисходительно улыбнулась.

— Освободить принцессу Луну от проклятия Найтмэр Мун будет непросто. Но разве принцесса Селестия давала повода в себе усомниться? — спросила аликорн важно, но в то же время мягко. Так обычно удавалось только тётушке. — К тому же сегодня с ней её верная ученица, Твайлайт Спаркл… — Каденс решила не упоминать план Селестии. — Возможно, многие из вас не знают её лично, но поверьте мне, Твайлайт — одна из самых умных и ответственных пони во всей Эквестрии. А её магическому потенциалу давно завидуют все преподаватели в школе для одарённых единорогов.

Каденс указала на окно.

— Я уверена, не пройдёт и часа, как мы снова увидим солнце, — продолжила она воодушевляюще. — И получим ещё одну принцессу. Давно забытую младшую сестру нашей любимой тёти… то есть принцессы Селестии.

Всего несколько минут назад они напоминали напуганных жеребят, потерявшихся в большом городе, а теперь выглядели по-хорошему взволнованными. Наблюдая за просиявшей серой мордочкой молодой служанки, Каденс почувствовала, как на душе теплеет, будто в объятиях близкого пони.

— Поэтому и мы должны хорошо подготовиться к празднику, — важно добавил Боунвипс, краем глаза поглядывая на принцессу, словно боясь, что посмел её перебить.

— Именно, — кивнула Каденс. — И я очень надеюсь, что теперь вы оставите эти беспочвенные страхи и вернётесь к работе.

— Разумеется, ваше высочество. — Дворецкий бросил на слуг такой взгляд, от которого даже принцессе стало не по себе. — Вас проводить?

— Нет, благодарю. Я найду выход, у тебя и своих дел хватает.

Прислуга почтительно поклонилась, когда принцесса уходила. Уже в коридоре она услышала суровый голос дворецкого и вновь испытала жалость к слугам, правда, на этот раз скорее в шутку.

«Не так уж и сложно вдохновлять других, — думала Каденс, поднимаясь по лестнице. — Наверное, зря я себя так накручиваю. Тётушка и Твайлайт справятся!»

На выходе из этажа слуг принцесса услышала голоса гвардейцев. Похоже, стражники, сопровождавшие её из покоев, что-то бурно обсуждали со своими коллегами, охраняющими лестницу. Подслушивать не позволял этикет, а стоило Каденс появиться, как разговоры сразу прекратились.

— Всё в порядке? — спросила принцесса.

— Так точно, ваше высочество, — отчеканили стражники.

— За время дежурства без происшествий, — добавили гвардейцы, охраняющие нижний этаж.

Каденс кивнула.

— Идём к вашему капитану.

Как и в случае со слугами, для гвардейцев выделили отдельную часть замка. Вот только если первые жили на нижних этажах, то вторые обитали в дальнем крыле дворца. Там Каденс бывала намного чаще, чем внизу. Особенно в последнее время. Формально она беспокоилась о безопасности жителей и гостей столицы, но на самом деле проведывала Шайнинга.

Они познакомились давно, когда Каденс ещё нянчила его младшую сестрёнку. Тогда они частенько прогуливались вместе, обедали и дурачились. За многие игры тех лет сейчас принцессе было стыдно, однако она радовалась, что познакомилась с Шайнингом.

Со временем жизнь круто изменилась. Каденс стала новой принцессой Эквестрии, маленькая Твайлайт выросла до ученицы Селестии, а Шайнинг дослужился до звания капитана королевской стражи. Хотя она и перестала видеться с воспитанницей, но зато начала чаще встречаться со старым другом. А в последние месяцы вдруг осознала, что он превращается для неё в нечто большее.

В казармах всегда царила особая атмосфера. Особенно во время смены караула. Однажды Каденс заглянула в такое время, как обычно решив проведать Шайнинга, и долго не могла понять, куда попала. С одной стороны, серьёзные и собранные гвардейцы в полной боевой амуниции ровным строем спешили на смену. А с другой — пришедшие с дежурства так гудели и радовались, словно принцесса оказалась в том кабаке, куда однажды забрела по ошибке. Конечно, Шайнинг быстро утихомирил сослуживцев, но в голове всё равно отложился чёткий образ.

Сейчас казармы практически пустовали. Принцессе встретились только постовые, доложившие, что капитан на месте. Поблагодарив всех за службу, Каденс пошла к Шайнингу. Ей даже не пришлось просить сопровождающих подождать в коридоре — эти гвардейцы уже давно выучили приказ, поэтому сразу остановились у входа.

В кабинете принцесса застала не только капитана королевской стражи, но и свою временную секретаршу.

— Я опоздала? — спросила она шутливым голосом. — Прошу прощения, подземные этажи — настоящий лабиринт. Наверное, тётя отправляет туда провинившихся племянниц.

— Привет, — с каким-то странным облегчением ответил Шайнинг. — Я уж боялся, что-то опять случилось.

— Как посмотреть, — уклончиво сказала Каденс.

Единорог недоверчиво вскинул брови. Хотя она знала его уже давно, но до сих пор не могла привыкнуть к его уморительно подозрительной физиономии.

— Я пошутила, — хихикнула Каденс. — Хватит на меня так смотреть, будто я у тебя украла конфетку.

Шайнинг насупился.

— Очень смешно, — буркнул он и опустил взгляд на карту города, раскинувшуюся на большом столе.

— Я думала тебя развеселить.

— Мне сейчас не до смеха, — хмуро ответил капитан. — То патрульным что-то мерещится, то с постов раньше времени уходят, то… — отмахнулся он. — Не бери в голову. У тебя и своих проблем хватает, а тут ещё я.

Каденс почувствовала себя мерзко.

— Извини, пожалуйста, — произнесла она с сожалением. — Я думала тебя развеселить.

— Да ничего, сам себя тут накрутил, — буркнул Шайнинг. — Ничего особенного. Ты-то как? Успокоила слуг?

— Мне удалось их вдохновить… По крайней мере, теперь они должны вернуться к работе.

— Мы в вас не сомневались, ваше высочество, — сказала Рэйвен. — Недаром принцесса Селестия положилась именно на вас.

— Как будто у неё был выбор.

— А как же наш любимый принц? — напомнил Шайнинг иронично.

Каденс знала об отношении друга к племяннику Селестии и не разделяла его взглядов.

— Блюблад отвечает за Кантерлот, — возразила она. — И отлично справляется со своими обязанностями.

— Да, видел я, как он справляется, — кисло усмехнулся единорог. — Я бы так точно не смог.

Шайнингу однажды довелось навестить принца Блюблада по важному делу — никто уже не помнил, по какому именно, — но застал его в обществе очаровательной кобылки с бутылкой красного. Принц позже оправдался, якобы встретил старую знакомую и предложил немного поболтать, пока не было других дел, но Шайнинг на такое не повёлся.

— Ты будешь вечно это вспоминать? — спросила она с толикой недовольства.

— Пока он не докажет обратное.

Каденс покачала головой.

— Ладно, извини, что-то я взъелся по пустяку, — теперь уже в голосе Шайнинга прозвучали нотки сожаления.

— Квиты? — предложила принцесса.

— Квиты.

Друзья обменялись слабыми улыбками.

— Хорошо, забыли, — произнесла Каденс серьёзнее. — Как у нас тут дела с безопасностью?

Следующие десять минут капитан королевской гвардии докладывал принцессе об обстановке в столице. Хотя в городе было собственное отделение, большинство важных решений принималось в замке, и вся отчётность поступала сюда. Каденс предлагала тёте пересмотреть систему, чтобы у Шайнинга было меньше лишней работы, но пока получала лишь вежливый отказ.

Внезапно, прямо посреди доклада, раздался громкий стук.

— Войдите, — разрешил капитан.

В кабинете появился один из гвардейцев. Отдав честь, он произнёс чуть запыхавшимся голосом:

— Разрешите доложить?

— Что у тебя? — спросил Шайнинг.

— На территории замка замечены нарушители.

Капитан и принцесса бегло переглянулись.

— Двое неизвестных существ были замечены в саду, ещё один летал над замком, — продолжил гвардеец. — Патрульные попытались задержать их, но они скрылись в неизвестном направлении.

— Что значит «скрылись в неизвестном направлении»?! — возмутился капитан. — А крылья вам на что?!

— Чтобы летать, сэр.

Ответ оказался таким смешным, глупым и неуместным, что принцесса буквально потеряла дар речи.

— Ты меня за идиота держишь?! — буквально взорвался капитан от гнева и стыда.

— Никак нет, сэр, — отчеканил гвардеец без толики страха и растерянности, словно каждый день так отчитывался.

— Думаешь, я не знаю, зачем пегасам крылья?

— Знаете, сэр.

— Тогда отвечай на поставленный вопрос нормально! Почему не велось преследование?!

— Патрульные преследовали неизвестных до границы города, сэр.

— И почему прекратили?!

— Вы приказали не покидать границы города без вашего разрешения, сэр.

Взгляд принцессы метался между капитаном и гвардейцем. Белая морда Шайнинга напоминала перезрелый помидор, когда стражник сохранял на удивление невозмутимый вид.

— Вы… чтобы до вечера имена всех этих олигофренов были у меня на столе. Ясно?!

— Так точно, сэр!

Шайнинг шумно выдохнул.

— Понабрали каких-то доходяг… не могут кучку пегасов догнать… — буркнул капитан.

— Это были не пегасы, сэр.

— Грифоны? — спросила Каденс встревоженно. — Драконы?

— Не могу знать, ваше высочество. Мне доложили, что эти существа внешне похожи на пони, но их крылья… — Гвардеец в первый раз запнулся. — Одни утверждают, что это ожившие тени… другие, что они похожи на летучих мышей.

— Какие ещё ожившие тени? Ты меня за дурака принимаешь?! — продолжил напор капитан.

— Никак нет, сэр.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул Шайнинг.

— Успокойся, — попросила Каденс вполголоса. — Им… наверное, просто показалось.

На пороге появился другой гвардеец.

— Срочный доклад от городского отделения, — отчеканил стражник. — В городе замечено несколько неизвестных существ, предположительно замаскированных пегасов. При попытке задержать, неизвестные скрылись.

— Переодетые пегасы, — фыркнул Шайнинг. — Спасибо, что не духи ночи!

«А что если… — Каденс мотнула головой. — Нет, это бред… Найтмэр Мун не могла победить!.. К тому же откуда у неё тёмные духи?.. Или… Нет, хватит! Тётушка со всем справится! С ней же Твайлайт и её… друзья?.. Твайлайт всегда было сложно найти общий язык с другими пони, а тут сразу пять новых друзей всего за день?! И без них…»

— Ваше высочество? — голос Рэйвен вырвал Каденс из пучины тревожных размышлений.

— А? Что? — Принцесса обернулась к секретарше. — Что-то случилось?

— Уже девять часов, — сказала Рэйвен, левитируя карманные часы.

Каденс потупила взгляд. Судя по мордочке секретарши, эта фраза должна была что-то сказать, но, как назло, график совершенно вылетел из головы принцессы.

— Мы можем отложить обход замка, если вы пожелаете, — предложила Рэйвен.

Принцесса выдохнула.

— Да, мы немного задержимся.

Чувствуя себя какой-то дурочкой на фоне уверенной и спокойной секретарши, принцесса перевела взгляд на капитана. Насупившийся единорог буравил взглядом карту. Он выглядел таким сосредоточенным и напряжённым, что Каденс испугалась его отвлекать и тоже присмотрелась к нарисованному городу. За годы жизни в Кантерлоте она прекрасно ориентировалась в замке и в столице, по крайней мере, в её основной части. В старых районах города она бывала редко, да и то только в юности, когда ещё нянчила Твайлайт.

— Ждите за дверью, — приказал капитан, даже не взглянув на подчинённых.

Гвардейцы отдали честь и покинули кабинет.

— Может быть, им просто показалось? — с надеждой предположила Каденс. — Глубокой ночью и не такое может померещиться.

— Сейчас не ночь.

— Вот именно, сейчас темно не только на улице, но и в душе.

Принцессе вспомнились напуганные слуги.

— Гвардейцев учат выглядеть собранными, но это не значит, что они не могут бояться.

Шайнинг бросил беглый взгляд на окно и вдруг понурил голову. Маска сосредоточенности и серьёзности точно треснула, и на его мордочке проступило неподдельное беспокойство.

Несмотря на тревожное положение во всём Кантерлоте, Каденс поймала себя на мысли, что переживает в первую очередь за Шайнинга. Она знала, как он серьёзно относится к любому делу, даже если речь шла о старом жеребячьем соревновании. А сейчас, в столь непростое время для всех, на его плечи свалилась такая ответственность.

— Как думаешь, она справится? — спросил Шайнинг встревоженно, вполголоса.

— Конечно, справится! — без раздумий ответила Каденс. — Вот увидишь, скоро тётушка поднимет солнце, и всё наладится… Потом мы будем вспомнить этот день и смеяться над собой.

— Я не про неё.

Каденс поджала губы. Её уже терзали тревожные мысли насчёт воспитанницы и тётушкиного плана. Возможно, стоило поделиться переживаниями с другом, чтобы они вместе нашли разумное объяснение. Но видя, в каком состоянии пребывает Шайнинг, Каденс не хотела лишний раз его мучить.

— И это говорит её брат? — Она заставила себя улыбнуться. — Я бы на месте Твайлайт обиделась на тебя.

Шайнинг покачал головой.

— Твайлайт очень умная и сообразительная кобылка, несмотря на свой юный возраст, — продолжила Каденс. — А ещё она ученица принцессы Селестии.

— Но это же не очередной урок! — возразил Шайнинг. — Твайлайт порой из дома не выгонишь, а тут — незнакомый город Дискорд пойми где… Ещё и такое ответственное задание!

— Если бы тётя не была твёрдо уверена, что Твайлайт справится, она бы не поручила ей такое.

Единорог посмотрел в окно.

— К тому же твоя сестра не одна.

— Не думаю, что принцесса всегда будет рядом.

Каденс вдруг поняла, что и ему неизвестны детали плана тёти. По сути, в этом не было ничего удивительного. Если верить Селестии, даже сама Твайлайт не знала всего.

— Вот увидишь, сегодня вечером мы все склонимся не только перед новой принцессой, но и перед Твайлайт, — заверила принцесса, с трудом скрыв беспокойство. — К тому же твоя сестра — очень сильный и способный маг… Это у вас семейное.

Шайнинг не улыбнулся. Сердце Каденс обливалось кровью при виде его встревоженной мордочки и опущенных ушек. Аликорн подошла ближе и нежно обняла единорога. Вначале он стоял неподвижно, словно погружённый в раздумья, но потом она ощутила его дыхание на своей шее. Каким бы грозным и важным ни пытался казаться Шайнинг на публике, Каденс прекрасно знала, что в душе он очень чувствительный и ранимый.

— Лучше давай решать, что делать с этими… нарушителями, — предложила она, пытаясь увести разговор в другое русло, и добавила шутливо: — А то нашим родственничкам придётся ещё и столицы отбивать.

Пони отстранились.

— Да, наверное, ты права, — кивнул он. — Что бы я без тебя делал?

— Всё то же самое, — ответила Каденс. — Но вначале бы приказал принести тебе большое ведро с мороженым.

Шайнинг улыбнулся.

— Ладно… так… — протянул он задумчиво, вновь принявшись изучать карту. — Как бы нам поймать этих неуловимых…

— Раз они так быстро летают, их могут схватить единороги, — предложила Каденс.

— В патрулях есть как пегасы, так и единороги.

— Может быть… ты не приказал им? Я смотрю, здесь все исполняют приказы безукоризненно.

— Я приказал задерживать всех посторонних, — возразил Шайнинг. — Как видишь, это не особо помогло.

— Ваше высочество, позвольте высказаться? — неожиданно спросила Рэйвен.

Каденс уже начала забывать, что в кабинете есть кто-то, кроме них с Шайнингом. Правда, даже бы сейчас она с удовольствием обняла жеребца ещё раз.

— Почему бы и нет? — ответил единорог. — Нам сейчас любая помощь не повредит.

— Прошу прощения, если я скажу глупость, но от капитана требуется обеспечить только безопасность города?

Шайнинг кивнул.

— В таком случае особых проблем нет. Кем бы ни были эти неизвестные, они покинули Кантерлот, и жители в безопасности, — заявила Рэйвен.

— Предлагаешь не пытаться их поймать, а только прогонять? — спросил Шайнинг. — Это плохая идея.

— Знаешь… а она в чём-то права, — задумчиво сказала Каденс. — Пусть эти переодетые пегасы, летучие мыши… да даже если на нас напали ожившие тени — мы должны защитить Кантерлот и жителей. А поймаем их или нет — уже не так важно.

— Каденс, мы говорим не про надоедливых мух, слетевшихся на варенье… Мы даже не знаем, кто это такие, а ты предлагаешь их просто отгонять.

— Я понимаю, но надо что-то предпринять. И как можно быстрее, — напомнила принцесса. — Послушай, Рэйвен предложила не идеальный, но всё-таки выход. Если у тебя есть другие варианты, пожалуйста, высказывайся.

Единорог промолчал.

— Капитан, ваша первостепенная задача — обеспечить безопасность Кантерлота. Расследование может и подождать, — напомнила Рэйвен и, немного подумав, добавила: — А если вдруг выяснится, что эти неизвестные вовсе не пони… Возможно, никакого расследования и вовсе не потребуется.

Принцесса напряглась. Секретарше хватило смелости высказать то, о чём она не хотела даже думать, считая всё это абсурдном. Однако теперь, когда догадка прозвучала вслух, она уже не казалась такой неправдоподобной, как прежде.

— К тому же всегда можно поднять барьер, — напомнила Каденс и сразу добавила: — Конечно, до этого не дойдёт. Но всё равно, не стоит забывать, что в Кантерлоте ещё осталось два сильных мага.

— До этого точно не дойдёт, — с нажимом заявил Шайнинг. Он ещё около минуты задумчиво смотрел на карту, затем глубоко вздохнул и неохотно признал: — Ладно, наверное, вы правы… Хорошо, я брошу оставшиеся силы на патрулирование города и замка. Ещё создам дополнительную группу для патрулирования неба. По крайней мере, мы узнаем, что кто-то появился в городе.

— Вот и отлично. А мы с Рэйвен…

— Раз совет отменили, можем проверить подготовку к празднику, — подсказала секретарша. — Затем у вас парикмахер.

— Одни мучения… — Каденс попыталась хихикнуть, но вышло что-то невразумительное, как будто жеребёнок пытался сыграть на сцене трагическую роль. — Не переживай. Может, уже через пять минут тётушка поднимет солнце, и всё образуется.

— Скорее бы.

Каденс положила копыто ему на плечо.

— Твайлайт справится, вот увидишь, — мягко произнесла она. — Не накручивай себя без причины.

— Легко сказать… — вздохнул Шайнинг. —  Ладно, не буду тебя больше задерживать.

— Увидимся.

Уже в дверях Каденс вдруг обернулась.

— Заглянешь ко мне после… всего этого? — попросила она. — А то мне такими темпами скоро психолог потребуется. Да и тебе не помешает.

Губы друга наконец тронула слабая улыбка.

— Конечно.

Принцесса и секретарь вышли в коридор. Вскоре они вновь услышали громкий голос капитана королевской стражи и хлопок двери.

Вначале испуганные слуги, отказывающиеся работать, сомнительный план тёти, о котором напомнил Шайнинг, а теперь ещё и таинственные существа, появившиеся в Кантерлоте. Хотя принцесса пока и находила выходы из сложных ситуаций, она чувствовала, как тонкая нить порядка ускользает из её копыт.

— Ваше высочество?

Каденс вдруг поняла, что стоит посреди коридора и смотрит в пустоту перед собой.

— Всё в порядке, просто задумалась, — слукавила принцесса, с трудом придав голосу уверенный тон. — Идём, Рэйвен.

Взгляд скользнул на широкое окно. На иссиня чёрном небосводе по-прежнему сияла холодная луна, окружённая льдистыми звёздами. Исчезнувший чёрный силуэт заставил сердце аликорна биться быстрее, а от её призрачного света по спине побежали мурашки. Как бы она ни старалась собраться с мыслями и успокоиться, на душе стремительно поднималась буря тревог и сомнений.

«Ох, тётушка… Твайлайт… пожалуйста, справьтесь поскорее!»

Читать далее

Перевод No Princess — The Dollyrots текст и слова песни

It might be hokeyЭто может быть хоккей
Or maybe old fashionedИли возможно старомодный
Maybe unpopularВозможно непопулярный
Politically incorrectПолитически некорректно
I’m just a tough chickЯ просто крутая цыпочка
With tom boy fashionС модой Tom Boy
But you hold the doorНо вы держите дверь
It kind of makes me meltЭто отчасти заставляет меня таять
I’m no princess but I’ve got youЯ не принцесса, но у меня есть ты
I’m no princess but I’m yoursЯ не принцесса, но я твоя
I’m no princess and you don’t care noЯ не принцесса, и тебе все равно
But you make me feel like oneНо ты заставляешь меня чувствовать себя как один
Yeah you make me feel like oneДа, ты заставляешь меня чувствовать себя как один
Yeah I’m a skepticДа я скептик
Of shiny and sparklesБлестящих и блестящих
I’m feeling perfectЯ чувствую себя прекрасно
When I’m glistening covered in sweatКогда я блестю, покрытая потом
But you see right through thatНо вы видите прямо через это
You tell me I’m so coolВы говорите мне, что я такой крутой
You tell me I’m rad becauseВы говорите мне, что я рад, потому что
I don’t care what they thinkМне все равно, что они думают
I’m no princess but I’ve got youЯ не принцесса, но у меня есть ты
I’m no princess but I’m yoursЯ не принцесса, но я твоя
I’m no princess and you don’t care noЯ не принцесса, и тебе все равно
But you make me feel like oneНо ты заставляешь меня чувствовать себя как один
Yeah you make me feel like oneДа, ты заставляешь меня чувствовать себя как один
I’m the oneЯ тот
In another castleВ другом замке
I’m the oneЯ тот
That you can’t save yetЧто вы еще не можете сохранить
I’m the oneЯ тот
On another levelНа другом уровне
Win the game and get the girlВыиграй игру и получи девушку
Kiss me now just be my guestПоцелуй меня сейчас просто будь моим гостем
Cause I’m a weirdoПотому что я извращенец
Yeah there’s no changingДа не меняется
I’m climbing treesЯ лазить по деревьям
In my pretty wedding dressВ моем красивом свадебном платье
I’m no princess but I’ve got youЯ не принцесса, но у меня есть ты
I’m no princess but I’m yoursЯ не принцесса, но я твоя
I’m no princess and you don’t care noЯ не принцесса, и тебе все равно
But you make me feel like oneНо ты заставляешь меня чувствовать себя как один
Yeah you make me feel like oneДа, ты заставляешь меня чувствовать себя как один
Oh you make me feel like oneО, ты заставляешь меня чувствовать себя как один
Yeah you make me feel like oneДа, ты заставляешь меня чувствовать себя как один
I’m no princess and you don’t careЯ не принцесса, и тебе все равно
I’m no princess no you don’tЯ не принцесса, нет, ты не

Гриф-птица — Гримм

Жил-был когда-то король, а где он правил и как его звали, о том не знает никто. У короля сыновей не было, а была одна только дочь, но она все болела, и ни один из докторов не мог ее вылечить. Но королю было предсказано, что дочь его выздоровеет, если съест яблочко.

Тогда объявил король по всей земле, что кто принесет ей такое яблоко, от которого она выздоровеет, тот на ней и женится и королевство унаследует. Прослышал об этом один крестьянин; было у него трое сыновей, и говорит он старшему:

— Ступай в сад, набери полную корзину красивых яблок с красными крапинками и отнеси их к королевскому двору. Может, королевна и выздоровеет, когда их отведает, и женишься ты на ней, и королем сделаешься.

Парень на это согласился, и вот двинулся он в путь-дорогу пешком. Прошел он некоторое время, и повстречался ему по дороге маленький человечек и спросил у него, что несет он в корзине. А Улэ — так звали парня — ответил:

— Несу лягушат.

И говорит ему человечек на это:

— Ну, пускай оно так и будет! — и пошел себе дальше.

Подошел Улэ к королевскому замку и велел о себе доложить, что принес он такие, мол, яблоки, что королевна, поев их, враз выздоровеет. Король сильно этому обрадовался, велел парня позвать к себе, но — о, ужас! — только открыли корзину, — и вместо яблок стали из нее выскакивать лягушата. Очень король разозлился и велел за это прогнать парня. Воротился старший сын назад к своему отцу и рассказал все, как было.

Посылает тогда старик среднего сына, которого звали Земэ, — но и с этим случилось то же, что и со старшим. Повстречался и ему по дороге тот самый человечек и спросил его тоже, что несет он в корзине; и говорит Земэ:

— Свиную щетину.

И сказал человечек:

— Пускай оно так и будет!

Подошел парень к королевскому замку и объявил, что у него такие, мол, яблоки, что только отведает их королевна, то враз и выздоровеет; но у замка ему сказали, что им больше яблок не надо, приходил-де какой-то уже с яблоками, но тот дураком оказался. Но парень настаивал, что у него и вправду яблоки настоящие, какие надо. Ему, наконец, поверили и привели к королю. Открыли корзину, глядь — а там всего лишь свиная щетина. Страшно разгневался король и велел прогнать парня плетью из замка. Пришел он к отцу и все рассказал, что с ним было. Услыхал о том младший сын — его звали всегда глупым Гансом — и начал просить у отца дозволить и ему тоже отнести яблоки в замок.

— Нет, — говорит отец, — умные уже ходили и не справились с делом, куда уж тебе, дураку, идти?

Но мальчик все просил:

— Уж дозвольте мне, батюшка, тоже сходить.

— Что ж, ступай, дурень, посмотрим, что из этого выйдет, — ответил старик и начал его попрекать и бранить.

Но Ганс на ругань и попреки внимания не обращал:

— Нет, уж дозвольте, батюшка, и мне тоже в замок сходить!

— Ну, мне что, ступай, — говорит старик, — все равно вернешься ни с чем.

Обрадовался Ганс, так от радости и запрыгал.

— Да ты, вижу, что ни день, то глупее становишься, — молвил опять отец.

Но Ганс внимания на это не обратил и продолжал себе радоваться. Но уже подходила ночь, и Ганс решил обождать до утра, а потом и идти пораньше в королевский замок. Ночью он все не мог никак уснуть, а когда начинал дремать, ему снились красавицы-девушки, разные замки; золото и серебро и тому подобные вещи. Чуть свет он двинулся в путь и вскоре повстречался с маленьким человечком в той же старенькой курточке, и спросил человечек у него, что он несет в корзине. Ганс ответил ему, что несет, мол, королевне яблоки, — если она их съест, то выздоровеет.

— Ну, — сказал человечек, — пусть так и будет!

Но в королевский замок его пускать никак не хотели, ему рассказали, что двое, мол, каких-то уже приходило, они говорили, что с яблоками, а оказалось, что у одного в корзине были лягушата, а у другого свиная щетина. Но Ганс все настаивал на том, что у него вовсе не лягушата, а самые наипрекрасные яблоки, какие только есть во всем королевстве. Когда он все это объяснил, то привратник подумал, что этот, пожалуй, не врет, и пропустил его; и вот принес Ганс королю свою корзину; тот открыл ее, видит, что в ней золотистые яблоки. Король так обрадовался, что велел немедля отнести их своей дочери и стал в нетерпенье и страхе ждать, как они на нее подействуют. Прошло немного времени, и вот сообщают ему радостную весть. Но кто же приносит ее королю? — сама королевна! Только отведала она этих яблок, как вмиг выздоровела и спрыгнула с постели.

Невозможно и описать, как велика была радость короля. И вот надо было отдавать королю свою дочку за Ганса замуж, но королю никак этого не хотелось, и он сказал:

— Ты сделай сначала мне девять таких лодочек, что ходили б и по воде и по суше.

Ганс согласился на это условие, возвратился домой и рассказал отцу все, что случилось. Послал тогда старик старшего сына в лес, велел ему сделать такие лодочки, как сказано. Работал Улэ старательно, к тому же и насвистывал. И вот в полдень, когда солнце стояло над самой головой, вдруг явился тот маленький человечек и спросил у него, что он мастерит.

Улэ ответил:

— Деревянную посуду.

И молвил маленький человечек:

— Что ж, пускай так и будет!

И вот, когда наступил вечер, подумал Улэ, что лодочки, пожалуй, готовы, и хотел в одну из них сесть, но оказались все они деревянной посудой.

На другой день пошел в лес средний, Земэ, но и с ним случилось то же, что вышло и с Улэ.

На третий день пошел глупый Ганс. Работал он прилежно, по всему лесу раздавались сильные удары его топора, он тоже, работая, напевал и весело насвистывал. И явился в полдень тот же самый человечек и спросил у него, что он мастерит.

— Лодочки делаю, что могли бы ходить по воде и по суше. А вот как закончу работу, то выдадут за меня замуж королевну.

— Ну, что ж, — сказал человечек, — пусть так и будет!

Вечером, когда стало солнце садиться, Ганс тоже закончил свою работу над лодочками, кораблями и судами. Сел он в одну из них и поплыл себе прямо к королевскому замку. И летела его лодочка быстро, как ветер. Король увидел его еще издали, но все никак не соглашался выдать свою дочку за Ганса замуж и сказал:

— Ты должен сначала от зари до зари выпасти сотню зайцев, и если хоть один из них от тебя убежит, то замуж я дочку за тебя не выдам.

Ганс согласился на это и тотчас, на другое же утро, чуть стало светать, погнал свое стадо в поле и так внимательно пас, что не убежал от него ни один заяц. Через несколько часов приходит из замка служанка и говорит Гансу, чтоб он дал одного зайца, — ей велено, дескать, зажарить его для гостей. Но Ганс быстро смекнул, к чему дело клонится, и сказал служанке, что не даст ей ни одного, ведь ему-то за каждого зайца перед королем отвечать придется. Явилась служанка еще раз под вечер с такою же просьбой, но Ганс ей сказал, что вот если сама королевна, мол, явится, то он даст ей зайца. Доложила служанка об этом в замке, и вот пошла сама королевна к Гансу. И подошел в это время к Гансу тот маленький человечек и спросил, что он делает.

— Эх, вот должен выпасти я целую сотню зайцев, да так, чтоб ни один не убежал из стада, а за это женюсь я на королевне и королем сделаюсь.

— Хорошо, — сказал человечек, — вот тебе рожок, как только какой-нибудь из зайцев убежит, заиграй в него, и заяц вернется обратно.

И вот, когда явилась королевна, положил ей Ганс зайца в передник.

Но не прошла она и сотню шагов, как заиграл Ганс в свой рожок, и заяц — прыг из передника! — и вернулся в стадо.

Наступил вечер, заиграл Ганс в свой рожок, собрал все стадо вокруг себя, пересчитал всех зайцев и погнал их к замку. Был король сильно удивлен, что сумел Ганс целую сотню зайцев выпасти и что ни один не убежал; а все-таки не хотел выдать дочку за Ганса и сказал:

— Ты сначала добудь мне перо из крыла птицы-Грифа!

Не раздумывая долго, пустился Ганс тотчас в путь и смело двинулся вперед.

Вечером подошел он к какому-то замку, попросился на ночлег; и принял его владелец замка весьма радушно и спросил, куда он идет.

Говорит Ганс в ответ:

— Я иду к птице-Грифу.

— О-о, к птице-Грифу? Эта птица все знает, а я вот как раз потерял ключ от сундучка с деньгами и никак найти его не могу. Попроси-ка ты птицу-Грифа сказать, где ключ мне найти.

— Хорошо, — сказал Ганс, — непременно спрошу.

Рано утром вышел Ганс, шел-шел и пришел он к другому замку и в нем тоже остался ночевать. Когда люди узнали, что идет он к Грифу-птице, ему сказали, что у хозяев замка больна дочь; уж все лекарства перепробовали, ничто ей не помогает, — и вот нельзя ли, мол, будет поспросить Грифа-птицу, чем вылечить дочку.

Ганс ответил, что сделает это охотно, и двинулся дальше в путь-дорогу. Подходит к реке, видит, что на ней вместо парома большой-пребольшой человек на себе людей переносит.

Спросил человек Ганса, куда держит он путь.

— Иду к птице-Грифу, — ответил Ганс.

— Ну, так если придешь к птице-Грифу, то поспроси у ней, долго ли мне еще всех людей на себе через реку переносить?

Ганс сказал:

— Ей-богу, уж я непременно спрошу!

И перенес его человек на плечах через реку. Наконец пришел Ганс к дому птицы-Грифа, но была только дома его жена; а Грифа-птицы не было дома. И спросила жена Грифа, что ему надо? Ганс ей все рассказал: что, мол, нужно ему перо с крыла птицы-Грифа; и хотел бы еще он задать ему вопросы людей, которых он повстречал по дороге: что потерян, мол, в замке одном ключ от сундучка с деньгами, и надо спросить у Грифа, где этот ключ найти; а в другом замке больна дочь хозяина, и никто не знает, как ее вылечить; и что есть на реке перевозчик, так почему он должен все переносить людей через реку на себе.

И говорит жена птицы-Грифа:

— Много, дружок, нельзя с птицей-Грифом беседовать крещеному человеку, а не то он тебя съест! Когда он вернется, ты залезь под кровать и лежи там; я его буду спрашивать, а ты ответы его внимательно слушай, а ночью, когда он крепко уснет, ты и вырви тогда у него перо из крыла.

Ганс так и сделал, забрался под кровать и лег там. К вечеру вернулся Гриф-птица домой и, только вошел в комнату, говорит жене:

— Жена, чую-чую крещеного человека.

— Да, — говорит, — был тут такой, да ушел.

И птица-Гриф потом замолчал, ничего не сказал на это.

А ночью, только он крепко уснул и захрапел, вылез Ганс из-под кровати и вырвал у него перо из крыла. Вдруг проснулся птица-Гриф и говорит:

— Жена, я чую крещеного человека и мне кажется, что кто-то меня по крылу царапнул.

Говорит жена:

— Это, видно, тебе приснилось, — я уж тебе сказала: был здесь крещеный, да ушел. Он рассказывал мне про всякую всячину. Будто в каком-то замке ключ утерялся от сундучка с деньгами и никак не могут его найти.

— Вот дураки! — сказал Гриф-птица. — Ведь ключ-то лежит под порогом за дверью в деревянном доме.

— И рассказывал он мне еще, что в одном замке дочка хозяев больна и не могут найти средства, чтоб ее вылечить.

— Вот дураки-то! — сказал Гриф-птица. — Ведь сидит под порогом в погребе жаба, есть у нее там гнездо, она свила его из волос той девушки. Надо волосы эти у жабы отнять, и девушка снова будет здорова.

— Да еще рассказывал он, что где-то человек вместо парома на плечах людей переносит через реку.

— Вот дурак! — сказал Гриф-птица. — Стоит ему только одного с себя сбросить, и не будет он больше никогда переносить никого.

Только стало светать, поднялся Гриф-птица и улетел. Вылез Ганс из-под кровати и взял с собой прекрасное перо и все хорошо запомнил, что говорил Гриф-птица — и о ключе, и о больной девушке в замке, и о перевозчике. А жена Грифа все это ему еще раз повторила, чтобы он чего не забыл. Потом он снова двинулся в путь. Он сначала пришел на реку к перевозчику, и когда тот спросил, что ответил Гриф-птица, Ганс сказал:

— Ты сначала меня переправь, а потом я тебе скажу.

Перенес его на другой берег перевозчик, и сказал ему Ганс, что стоит ему только одного сбросить с себя в воду, и ему никого больше переносить не придется. Сильно обрадовался этому перевозчик и предложил ему в благодарность за это перенести его еще раз. Но Ганс отказался, — пускай, мол, побережет свои силы, что он-де и этим доволен, — и пошел себе дальше.

Пришел он к тому замку, где была дочка больная; он посадил ее к себе на плечи, она ходить сама не могла, отнес ее по лестнице в погреб, вынул гнездо жабы из-под нижней ступеньки, подал его в руки больной, — и она вмиг выздоровела, спрыгнула у него с плеч и побежала по лестнице вверх совершенно здоровая. Была большая радость у отца и матери, они одарили Ганса золотыми и серебряными подарками и готовы были отдать ему все, что он пожелал бы.

Пришел Ганс к другому замку и тотчас направился в деревянный дом, — и вправду нашел он там под порогом ключ и принес его хозяину замка. И этот тоже сильно обрадовался и дал Гансу за это в награду много золота, что хранилось у него в сундуке, и еще немало всякого добра — коров, и овец, и коз.

Когда Ганс вернулся со всеми этими дарами — с деньгами, золотом, серебром, с коровами, овцами и козами, король спросил у него, откуда он все это набрал? И Ганс ему рассказал, что птица-Гриф дает каждому, что тот пожелает. И подумал король, что и он мог бы, пожалуй, получить не меньше, и отправился в путь к птице-Грифу. Но когда он подошел к перевозу, а после Ганса он явился туда первый, то перевозчик тотчас и сбросил его с себя в реку, и король утонул.

А Ганс женился на королевне и сделался королем.

21 год назад погибла принцесса Диана.: ru_royalty — LiveJournal

Принцесса Уэльская Диана умерла 21 год назад, но о ней до сих пор говорят и помнят. Женщина с «большим сердцем» оставила след не только в британской, но и мировой истории. Легенды и версии гибели принцессы по сей день не дают покоя поклонникам королевской семьи: пьяный водитель, попытка увернуться от папарацци или тайный заговор…

Но факт остается фактом, 31 августа 1997 года в парижской больнице Сальпетриер сердце принцессы Дианы остановилось. У Дианы осталось два сына Уильям и Гарри, за личной жизнью которых также пристально наблюдает общественность.

Интересные факты о принцессе Диане

Прежде, чем завести романтические отношения с Дианой, принц Чарльз встречался с её родной старшей сестрой, Сарой Спенсер.
Некоторое время подрабатывала уборщицей.
Диана вычеркнула из своей свадебной клятвы слова о беспрекословном повиновении мужу.
У Дианы были резкие перепады настроения: прислуга неоднократно рассказывала, что принцесса могла и одарить обслуживающий персонал, и отчитать по всей строгости за малейшую провинность, а то и ни за что — в зависимости от своего настроения.
В одном из интервью принцесса рассказывала, что предпринимала две попытки самоубийства, одна из которых была во время первой беременности.
Диана всерьёз рассматривала для себя возможность принятия ислама и переезда в Пакистан, к кардиохирургу Хаснату Хану, с которым встречалась и за которого собиралась выйти замуж.

Похороны принцессы Дианы посетило больше миллиона человек, выстроившихся от Кенсингтонского дворца до Вестминстерского аббатства. А по телевизору процедуру похорон смотрели больше 2,5 миллиардов зрителей во всем мире.
В 1991 году Диана стала первым членом королевской семьи, контактировавшим непосредственно с людьми, зараженными ВИЧ — тогда это считалось доблестью, потому что люди еще не знали о том, что ВИЧ не передается при рукопожатиях.
При разводе Диана получила рекордные отступные — 37 млн. долларов.
Существует по меньшей мере 50 различных версий гибели принцессы Диана. Официальная возлагает ответственность на ее водителя Анри Поля, который находился в состоянии алкогольного опьянения.
Диане посвящено более 100 различных песен.
Любимым блюдом принцессы был сливочный пудинг.

Двадцать один год назад, 31 августа 1997 года, ушла из жизни принцесса Диана. До сих пор нет единого мнения о том, чем была ее смерть — несчастным случаем или успешно реализованным проектом спецслужб. Ответ на многие вопросы дает гороскоп принцессы Уэльской, который эксклюзивно для «ФАКТОВ» проанализировала известный астропсихолог Валентина Виттрок.

— Принцесса Диана родилась 1 июля 1961 года в 19 часов 45 минут по британскому стандартному времени в королевском имении Сандрингем в Норфолке, — рассказала Валентина. — Расположение планет в ее гороскопе на момент рождения говорит о натуре яркой, но противоречивой, какой и была Диана. Так, Луна в Водолее, как у нее, часто диктует поведение, которое шокирует и раздражает окружающих. В этом знаке Зодиака находилась Луна и у Мэрилин Монро, которая нервировала даже влюбленных в нее братьев Кеннеди, не говоря уже об остальных.

Диану, которую обожали в народе, при дворе не любили за ее непредсказуемость — там никогда не знали, чего от нее ждать: то она со скандалом, которого хотели бы избежать в королевской семье, расстается с мужем, то заводит романы. Среди любовников принцессы были ее телохранитель Барри Мэннаки, инструктор по верховой езде Джеймс Хьюитт, офицер кавалерии Дэвид Уотерхаус, автодилер Джеймс Гилби, арт-дилер Оливер Хоар, игрок в регби и телеведущий Уилл Карлинг и кардиохирург Хаснат Хан. Неудивительно, что, когда Диана завела роман с египтянином, плейбоем и сердцеедом Доди аль-Файедом, который к тому же состоял в партии «Братья мусульмане», терпение королевской семьи лопнуло. Конечно, никакие звезды не назовут имя убийц принцессы, но о том, что автомобильная авария под мостом Альма в Париже была подстроена, говорит и ее гороскоп.

— Что именно указывает на это?

— У нее масса «злых» планет в доме, отвечающих за экстремальные ситуации, — Марс, Уран, Плутон и Черная Луна. Даже если бы не случилось той злополучной катастрофы, принцесса Уэльская все равно прожила бы недолго. Прежде всего, Марс — он у нее расположен во втором градусе Девы, а это бывает у людей, в жизни которых играют огромную роль роковые обстоятельства — с ними с большой долей вероятности и совершенно неожиданно могут произойти самые ужасные вещи, обусловленные судьбой. Нептун в гороскопе Дианы находится в девятом градусе Скорпиона, который отвечает за раннюю смерть. Кстати, Нептун — это главная планета в гороскопе Дианы — расположен также в доме карьеры и публичного авторитета, что и обусловило ее популярность в народе. Невероятно, но факт: это также приблизило ее смерть. Женщины у власти, пользующиеся популярностью, никогда не жили долго — от них довольно быстро избавлялись. Ярким примером тому могут служить трагические судьбы пяти жен английского короля Генриха V.

— Почему фатальной для Дианы стала именно эта дата — 31 августа 1997 года?

— В день катастрофы Солнце принцессы Уэльской, которое для любого человека означает его личность, соединилось тремя «злыми» планетами: Меркурием, символизирующим, помимо всего прочего, дороги и автомобили, Марсом, отвечающим за агрессию и кровопролитие, и Плутоном, связанным с известностью и публичной смертью. Если говорить о состоянии планет на момент гибели Дианы, то это настоящий «приговор Небес»: все планеты расположились таким образом, что напрямую указывают на катастрофу — причем именно автомобильную — и переход из нашего мира в другой, загробный. Диане надо было в этот день просто затаиться — не появляться в местах большого скопления людей и уж тем более не садиться в машину.

— Можно было уйти от судьбы?

— Скорее всего, нет. Просто отсрочить смерть. Угроза жизни принцессы Уэльской возникла не внезапно, ее преследовали и запугивали довольно долго, а ее уход из жизни готовили не один год. Об этом можно судить по соединению в ее гороскопе «планеты заговоров», Нептуна, о котором я уже говорила выше, с Сатурном, у которого репутация жестокого небесного тела. Их альянс говорит о том, что кто-то втайне вынашивал планы по устранению жены принца Чарльза, причем делал это долго и методично. В момент аварии Нептун и Сатурн соединились и случилось то, к чему недоброжелатели принцессы Уэльской так долго стремились. Интересно, что мать Тереза, узнав о смерти Дианы, воскликнула: «Я потеряла последнюю надежду в своей жизни!» Мать Тереза скончалась 6 сентября 1997 года, через неделю после смерти принцессы Уэльской, и обе они умерли в дни солнечного затмения, которое часто уносит жизни коронованных особ. Мать Тереза и Диана симпатизировали друг другу, принцесса — морально и материально — поддерживала благотворительную деятельность знаменитой монахини. Солнечное затмение 1 сентября 1997 года, во-первых, произошло в восьмом доме гороскопа Дианы, который отвечает за смерть, кризисы и разрушения, а во-вторых, соединилось с Плутоном в гороскопе Дианы, а эта планета опять-таки несет смерть и трансформацию.

— Почему же никто из английских астрологов, к которым, как известно, обращалась принцесса Уэльская, не предупредил ее об опасности?

— Трудно сказать, какими соображениями они руководствовались, но факт остается фактом: Диана не знала о том, что ее ждет, поэтому не приняла предупредительных мер, которые помогли бы избежать трагедии.

— Какая судьба ждала бы Диану, если бы она все же выжила?

— Часто приходится слышать мнение астрологов о том, что она вышла бы замуж за Доди аль-Файеда и была счастлива в семейной жизни. Я так не считаю: Водолей в гороскопе не дал бы ей стать послушной и покладистой восточной женой. Рано или поздно в новом браке появились бы те же проблемы, что и в старом, с принцем Чарльзом. К тому же, гороскоп принцессы Уэльской говорит о том, что она была рождена для великой миссии, и у нее все для этого было: народная любовь, располагающая внешность, успешная миротворческая и благотворительная деятельность. Но тот же гороскоп сулил ей одиночество в личной жизни — недаром попытки Дианы создать семью успехом не увенчались. Скорее всего, учитывая все фатальные моменты ее натальной карты, она все равно погибла бы.

Шпион в Серебряном замке — читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Джордан Ривет (ч. 4)

— Спасибо, Стивсон. Ты принес мое оружие?

— Как и приказали, — Стивсон протянул хороший меч в отполированных кожаных ножнах, которые Калеб повесил на пояс. Ему шло, отметила Мика, и она вспомнила, как старалась шагать в такт с ним и решила, что у него была поступь солдата.

— Мы быстро разберемся с ними, милорд, — сказал Пит. — Их нельзя отпускать.

— Хорошо, — Калеб поймал взгляд Мики и кивнул ей. — Идем.

Мика зашагала рядом с Калебом, пока они двигались по району складов, сжимая в руках изогнутые ножи. Никто не комментировал имитатора в облике их лорда. Район складов был подозрительно пустым, словно рабочие ощущали, что близилась беда. Их сапоги хлюпали грязью, и звук был громким без утреннего шума.

Они все еще были в улице от места назначения, когда гонец одной из групп примчался к Калебу и Мике. Их отряд застал врасплох пару рабочих, несущих ящик к пристани. Там был пойманный Талант, Пятно, который убежал, как только ящик открыли. Рабочих забрали под стражу.

— Они не теряли время, когда поняли, что их обнаружили, — сказала Мика. — Мы с Дэнилом нашумели, выбираясь оттуда.

— Они, наверное, думали, что успеют убраться из склада и уплыть до того, как ты приведешь помощь, — сказал Калеб. Он повернулся к гонцу. — Скажи своей команде идти к пристани и найти корабль, куда погрузили ящики. Я пришлю еще группу помочь там.

— Да, милорд.

— Это хорошо для нас, — сказал Калеб, пока его люди выполняли приказы. — Они рассредоточены. Боятся. Мы быстро справимся с ними.

— Ведите, милорд, — сказала Мика.

Калеб усмехнулся впервые с тех пор, как услышал, что сделал его дядя.

— Так странно слышать, как ты говоришь моим голосом.

— Я могу выбрать другое лицо, если хочешь. У меня их много.

— Нет, оставь это, — он вдруг посерьезнел. — Мои люди защитят тебя жизнями, если я паду.

— Это не произойдет, — сказала Мика. — Ты все равно почти непробиваем.

— Как только я стал полагаться на это, меч ранил меня в живот, помнишь? — Калеб коснулся бока, и Мика вспомнила, каким шершавым был его шрам на теплой коже. Ее кожа стала меняться, она добавила шрам под туникой в напоминание. Она не собиралась позволять кому-то ранить его сегодня.

Склад был уже в хаосе, когда они прибыли. Стражи в форме города и простой одежде спешили вытащить ящики и разобрать жуткую мастерскую зельевара. Если бы Мика и другие подождали еще несколько часов для атаки, Талантов и улики забрали бы.

Когда первый отряд местных Талантов ворвался в двери, стражи попытались бежать, но другие ждали, чтобы перехватить их. Калеб хорошо продумал нападение, и как только они взялись за задание, подавить стражей и освободить оставшихся Талантов было относительно просто. Мика подозревала, что Калеб и его люди могли захватить склад и без помощи местных Талантов. Даже ее братья были бы впечатлены их дисциплиной и навыками.

Калеб явно часто тренировался со своими людьми. Мика видела до этого, как он бился самодельным оружием, но он спокойно и изящно управлял мечом, порой в нем вспыхивали скорость и сила. Она понимала теперь, почему он избегал танцев. Любой, увидев, как он двигается, понял бы, что с ним было что-то не так. Он быстро адаптировался под вспышки силы и скорости, и один раз меч скользнул по его коже, не разрезав ее. Но Мика знала, что вспышки Талантов вскоре лишат его сил. Она оставалась рядом с ним во время боя, готовая забрать его из опасности, если его тело не выдержит. Он замечал ее, останавливал атаки, когда ее ножи не справлялись. Это ощущалось даже правильно, словно они родились биться бок о бок.

Они пробивали путь по центральному ряду, и Мика заметила Эдвину, наступающую на похитителей ее мужа. Она била их палкой, как пекарь — тесто. У них не было шансов против ее ярости. Вскоре звон мечей и стук кулаков сменились криками радости, последних стражей поймали или прогнали. Только один человек боролся, хоть поражение и было близко. Хадделл, зельевар.

Старик бился яростно, плескался кислотой во всех, кто бросал ему вызов, пока двое Щитов Калеба с мечами не смогли ранить его и выгнать из его жуткой мастерской. Зелья, которые он бросал в них через плечо, сожгли их одежду местами, но они загнали его в угол склада, и его зелья кончились.

Калеб приказал Щитам отойти и приблизился к зельевару, загнал его к кирпичной стене. Мика оставалась рядом с ним, тяжело дыша от боя. Если ее силы заканчивались, Калеб вот-вот мог упасть. Но он мог узнать, почему и как был проклят.

— Все кончено, — сказал Калеб, шагая к зельевару. Голубые глаза мужчины были дикими, и кровь текла из раны в животе. Он долго не протянет без помощи. — Биться нет смысла. Мне нужно знать, что ты пытался тут сделать.

— Пытался? — старик безумно рассмеялся. — Я преуспевал!

— Расскажи больше, — сказал Калеб. — Я дам тебе спастись целебным тоником, если ответишь.

Зельевар влажно закашлялся и усмехнулся, растягивая шрамы.

— Ты меня не помнишь, мальчик?

Калеб не реагировал, крепко сжимал меч.

— Я давно работал с твоим дядей, — сказал зельевар, — с тех пор, когда он только начал развивать свои теории. Ты приходил к нам в моей мастерской, когда был маленьким.

— Значит, ты Хадделл, — сказал спокойно Калеб. — Я помню. Сколько еще зельеваров вовлечено в это? Или ты один?

— Лучший у него, — Хадделл безумно засмеялся, казался безобидным старым психом. Но Мика не поверила. Она слышала его хриплые крики раньше. Она знала, что безумие было игрой. — Обер знает свое дело, — продолжил Хадделл. — Он стал лучше с первых экспериментов. Но ты должен все знать об этом.

Плечи Калеба напряглись.

— О чем ты?

— Ты был одним из первых, — мужчина захихикал, кровь бурлила в уголке рта.

Мика готовилась. Он скоро попытается что-то сделать, решив, что Калеб отвлекся. Она придвинулась ближе, стараясь не привлекать внимания. Ладонь старого зельевара потянулась к карману.

Хадделл усмехнулся Калебу.

— Я считал, что ему не стоило пробовать на ребенке, еще и новую формулу, которую не проверили. Но он хотел. Да, он был даже тогда уверен в себе.

— То, что он сделал, плохо сработало, — спокойствие Калеба трещало по швам. — Ты был прав.

— Был, — зельевар склонил голову, его пальцы сжали что-то в кармане.

Блеск стекла. Крохотная склянка. Мика напряглась. У нее был только один шанс.

— Ему было стыдно за твое состояние. Годами. О, да. Он пытался загладить вину. Думаю, он тебя любит, если от этого тебе лучше.

— Нет, — сказал Калеб. — Где другие, на ком он проверял эту формулу? На острове Тимбрал?

— Уверен, ты хотел бы знать, — зельевар поманил его морщинистой ладонью, словно хотел раскрыть тайну. — Может, ты найдешь других, если посмотришь там, где меньше всего хочешь их найти.

Калеб нахмурился и чуть склонился.

— Где я…?

Хадделл бросил бутылочку в Калеба так быстро, что Мика почти пропустила это. Она прыгнула вперед и успела отбить бутылочку. Она разбилась об кирпичную стену, и та тут же стала таять, поднялся едкий дым. Когда дым рассеялся, старый зельевар обмяк на земле, мертвый.

— Мика! — Калеб смотрел то на нее, то на кирпич, разъеденный зельем. — Ты могла…

— Как и ты, — сказала она.

— Я должен был ожидать такое. Спасибо.

Они отошли на пару шагов от мертвого зельевара и едкого дыма. Голова Мики кружилась от того, как близко было поражение. Она не знала, могла ли бутылочка разбиться об ее руку, пока она отбивала ее. Она посмотрела на Калеба. Его волосы были спутанными, квадратное лицо было в грязи, и он никогда еще не был таким красивым.

— Я прикрою твою спину, — сказала она.

Он смотрел на нее минуту, словно у него тоже кружилась голова. А потом рассмеялся.

— Мою спину. Понял.

Мика резко вспомнила, что все еще была в облике Калеба. Она покраснела и тут же поменяла облик на женщину из города.

— Не говори другим мимикам, что я так сказала, — буркнула она. — Это худшая шутка.

Калеб рассмеялся, и она увидела в нем юношу с утеса в Галлтоне, веселого и галантного, несмотря на то, что он перенес этой ночью.

— Что угодно для женщины, спасшей мне жизнь.

Они улыбнулись друг другу, окруженные погромом в мрачном складе, и миг казался значимым.

Мика вдруг смутилась и отвела взгляд от юного лорда, посмотрела на результаты их действий этим утром.

Бой был окончен, и оставшихся Талантов освободили. Мика видела, как Эдвина приказала девушке из Мышц открыть ящик, и оттуда выкатился ее муж, потрепанный, но целый. Не всем так повезло. Дэнил не один потерял конечность. Мика не скоро забудет вид тех побитых и сломленных людей, которые долго пробыли в темноте. Хуже, она ощущала, что это было частью большого плана.

Таланты из Кристальной гавани занялись ранеными, пока люди Калеба связывали пойманных стражей и вели их в центр склада. Многие были в форме городской стражи. Потребуется время, чтобы понять, как сильно лорд Обер влиял на защитников Кристальной гавани. И куда он забрал остальных Талантов? На свой остров или в менее очевидное место? Придется биться, но работа Мики только начиналась.

Она заставила нижнюю губу расти и уменьшаться, пока думала, что делать дальше в затишье после боя.

— Я схожу с ума, когда ты так делаешь.

— Как? — Мика повернулась. Калеб подошел ближе. Он смотрел на ее нижнюю губу, которую она меняла, почти не думая об этом. Она вернула губам ее облик, а не того лица, которое изображала.

Он коснулся ее губ, провел по ним подушечкой большого пальца. Она перестала дышать.

— Мика, — тихо сказал он.

— Да?

Он ничего не говорил, лишь смотрел на нее, но ей казалось, что он видел ее настоящую за обликом, ее миссией и его статусом лорда. Ком появился в горле. Она не могла выразить, как сильно хотела, чтобы ее видели.

Она медленно изменила глаза на свои, простые ореховые.

Калеб склонился, словно цвет глаз был барьером, который сдерживал его. Он нежно коснулся ее подбородка и поцеловал ее в губы. Мика не осмелилась двигаться, боялась, что изменение ее черт остановит его.

Поцелуй был легким, как перышко, почти скромным, словно было серьезным делом соединять губы. Глаза Мики закрылись от этого прикосновения.

Он вскоре отодвинулся, разглядывая ее лицо. Его глаза стали мрачнее, словно стал осознавать, как дядя предал его. Мика хотела обвить руками его шею, поцеловать его снова, пообещать, что они разберутся вместе. Но она не успела пошевелиться, он отпустил ее и ушел к своим людям.

* * *

Они несколько часов чистили склад и допрашивали стражей. Они говорили, что не знали, куда корабли забирали Талантов, и никто не упоминал имя их лорда.

Калеб пообещал собравшимся Талантам, что накажет виновных. Они поспешили пожать его руку и поблагодарить, а потом скрылись в своих домах. Он заслужил этой ночью уважение многих. Слухи разнесутся о благородном спасителе Талантов. Никто не скажет об имитаторе, который бился рядом с Калебом, и какую роль она сыграла в раскрытии заговора. Мика вспомнила речь мастера Кива с Церемонии. Так и должно быть.

Когда ноги Калеба подносились, Стивсон и другие отнесли его в Серебряный замок без комментариев. Мика не успела поговорить с ним о словах зельевара.

«Ты был одним из первых».

Обер и Хадделл явно преуспели в открытии множества Талантов в других. Сколько их было, управляли ли они своими способностями? А если у Обера уже были люди, которые были сильными, быстрыми и непробиваемыми, и которые не теряли сознание после использования этих сил?

Она обсудит все это с Калебом, как только ему станет лучше. После того, что они достигли этой ночью, она не сомневалась, что они снова будут работать вместе. Она уже ждала этого, как и еще один их поцелуй. Она была удивлена тому, что почти не переживала теперь, что он был лордом.

Только вернувшись в свою комнату и рухнув на кровать, Мика вспомнила, что не забрала зелья Джессамин с крыши второго склада.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Слухи о рейде на загадочный склад ужасов бушевали следующие несколько дней. Никто не связал это с лордом Обером, но все знали, что смелый лорд Калеб спас десятки пленных Талантов от злого зельевара.

— Я слышала, он сам заколол безумца, — сказала леди Элана, группа леди собралась обсудить это в оранжерее. — Он бился бок о бок со своими стражами.

— Поразительно, — сказала леди Аманта.

Мика придвинулась ближе, сжимая в руках ножницы. Она изображала днем садовника, это было просто после недавних приключений.

— Помните, как он вел защиту в гавани?

— Это точно ужасало, — сказала леди Аманта.

— Да, но он был таким храбрым, — Элана вздохнула.

— Калеб всегда был героем, — сказала леди Ингрид, которая обычно не соглашалась с Эланой ни в чем. — Я не удивлена.

— Когда он стал таким привлекательным? — сказала Элана. — И его камзолы… — она накручивала рыжие волосы на палец с мечтательной улыбкой.

— Думаю, Джессамин теперь по-другому на него смотрит, — леди Аманта рассмеялась, и другие согласно захихикали. Мика срезала листья с ближайшего куста розы слишком агрессивно.

Она поняла, что поцелуй мог быть импульсивным поступком после боя, только и всего. Калеб все еще был аристократом, а Мика — нет, и сама принцесса могла выбрать его супругом. Но Мика не могла успокоить чувства. И Калеб был джентльменом, не только аристократом. Он не целовал бы ее так, если бы не выражал этим что-то.

— Кто был в ответе за то жуткое место? — спросила леди Элана.

— Я слышала, зельевар действовал сам, — сказала леди Ингрид. — Он же был безумным.

— Бредящим, — согласилась леди Аманта.

Мика поняла, что было даже хорошо, что никто не знал, что Хадделл совершал ужасы в здравом разуме. В сплетнях никто не упоминал, что за этим стоял лорд, и не связывал со спасением принцессу. Джессамин устраивало то, что злодеем считали зельевара. Если лорд Обер злился, что его племянник сам очистил склад, он хорошо скрывал это. Калеб был в своих покоях, защищенный Стивсоном и верными солдатами, пока спал после использования Талантов.

Мика все еще не понимала, почему они не могли арестовать лорда Обера. Она сказала это принцессе, пока они готовились к пиру в гардеробной принцессы через пару дней после рейда.

— Лорд Обер мог собрать армию верных людей с выдающимися способностями, — сказала Джессамин. — Какое будет лучше? — она подняла два разных ожерелья с жемчугом, прислонила их к золотистому платью.

— Это, — указала Мика, не глядя на варианты. Ей ожерелья казались одинаковыми.

— Так и думала, — Джессамин повесила жемчуг на шею.

— О лорде Обере…?

— Мы не знаем, как далеко он зашел в своих планах. Мы не можем его заточить, пока не узнаем, нападут ли на нас его солдаты, чтобы спасти его.

— Думаете, он собирает армию?

— Что еще может делать такой амбициозный человек, как лорд Обер, с этим зельем? — Джессамин открыла витрину с коронами и тиарами, критично смотрела на них. — Такое уже бывало. В Академии не учат истории? Мне нужно поговорить с отцом об этом месте.

— Почему для его острова так важно оставаться в империи? — спросила Мика. — Почему не дать им быть независимым королевством Тимбрал?

Джессамин многострадально вздохнула.

— Разве мы не говорили, почему появился Виндфаст, Микатея?

— Чтобы биться с армией Обсидиана.

— Именно. Если остров отсоединится, он будет уязвим перед темным королевством, и мы станем слабее из-за потерянных частей империи.

Мика подумала о своих братьях и родителях, которые бились бок о бок с мужчинами и женщинами со всей империи. Они были с Талантами и дисциплиной, но армия за морем была огромной.

— Так все сводится к Обсидиану?

— Всегда, — Джессамин выбрала корону, серебряную с большим жемчугом, висящим в центре. — Так лучше. Теперь помни: я выступлю против лорда Обера этой ночью, когда он думает, что я согласилась поддерживать его. Следи за лордами Доланом и Нобу и за леди Вендел. Думаю, они еще не решили, чью сторону занять. Я хочу знать, как они отреагируют, когда я не соглашусь с предложением лорда Обера о войне.

— Да, принцесса, — Мика прошла к зеркалу, чтобы повязать шарф на волосах. Она будет этой ночью служанкой, чтобы слышать сплетни. Аристократы редко смотрели на людей, наливающих им напитки. — Но вы уверены, что он предложит военные игры после того, что случилось?

— Он не может позволить скандалу со складом задеть его. Он днями собирал поддержку для предложения военных игр. Если он отступит сейчас, союзники его не поймут.

Мика нахмурилась.

— Но вы обещали поддержать его, принцесса. Уверены, что хорошая идея нарушать данное слово? Боюсь, если лорд Обер разозлится…

— Он будет очень зол, да, особенно, когда поймет, что я убедила отца занять мою сторону заранее.

— Вы не играете с огнем?

— Это никогда не мешало мне выступать против плохой идеи, — Джессамин хитро улыбнулась Мике в зеркале, восхитительная в своем платье и с жемчугом. — Я не боюсь лорда Обера.

И она повернулась и вышла из гардеробной.

* * *

Пир проходил в банкетном зале в центре Серебряного замка. Сотни свеч стояли у стен, озаряя комнату танцующим светом. Запах роз и воска висел в воздухе. Там были все обычные аристократы в богатых платьях и шелковых камзолах, сжимали хрустальные кубки в руках с кольцами. Мика удивилась тому, что роскошь стала привычной за последние несколько месяцев. Братья не поверили бы, что она шла среди красоты, не поражаясь.

Принцесса Джессамин была в редкой форме той ночью. Она кружила среди гостей перед пиром, очаровывала лордов тайными улыбками и шепталась с леди. Ее платье мерцало в свете свеч, идеально сочеталось с ее темно-рыжими волосами, которые ниспадали свободными локонами на ее спину. Она источала очарование, заставляя всех на банкете желать быть возле нее, ощутить немного ее магии. Она даже выпила с лордом Обером и леди Юфией, а потом пригласила всех занять места.

Аристократы угощались жареным мясом и сырами в меде, а Мика медленно двигалась вдоль длинного стола, наливая напитки и слушая обрывки разговоров. Разговоры были оживленными, но с ноткой ложности, которую Мика уже считала языком Серебряного замка. Никто не говорил прямо то, что хотел. Для некоторых не было ничего ужаснее искренности. Потому Элана и Ингрид хихикали вместе, хотя ненавидели друг друга, потому император и его дочь скрывали близость своих отношений, и потому Калеб выделялся среди Ривенов и Доланов при дворе.

Когда Мика замерла, чтобы наполнить кубки Эланы и Ингрид, леди все еще обсуждали героизм лорда Калеба, хотя его не было на пиру. Мика расстроилась, что он еще не восстановился так, чтобы присутствовать на пиру. Она хотела увидеть, узнает ли он ее в этом облике. Может, если бы Калеб узнал ее еще раз, это доказало бы, что его чувства были глубокими.

«Думай о задании, — напомнила она себе. — Тебе нужно помешать лорду Оберу. А потом сможешь думать о его племяннике».

Чем больше Мика думала о Калебе, тем больше хотела узнать, что именно его дядя сделал с ним. Из-за Обера Калеб был прикован к кровати после использования вспышек способностей, которые у него и не должны были проявиться. Она надеялась, что был шанс убрать это проклятие с него.

Аристократы пировали, их смех звенел в просторном зале, свечи догорали. Они сплетничали, шутили, болтали, пока Мика терпеливо ждала зрелища. Когда принесли десертное вино, лорд Обер склонился к императору Стилу и предложил собрать армии для военных игр в Талоне.

Болтовня утихла, словно все ждали этого момента.

— Это напомнит королю Обсидиана, что мы сильны, — сказал лорд Обер, описав свое предложение, — но это все еще не открытое нападение.

— И что ваши товарищи думают об идее? — спросил император Стил с каменным лицом.

Некоторые аристократы быстро выразили согласие, наверное, лорд Обер заранее договорился с ними. Мика следила за теми, кто поддерживал Обера. Громче всех это делала леди Ингрид из Талона.

«Военные игры помогут экономике ее острова, — подумала Мика, удивившись, как легко поняла это. Она стала понимать, как действовали аристократы. — Но что из этого получит лорд Обер?» — тут оставался недостающий кусочек, и она не понимала, что это означало.

— Мы должны показать, что нас не запугать, — заявил лорд Обер, пока одобрение росло. Он выпрямился, красивый и заметный в свете свеч, куда харизматичнее императора с каменным лицом. — Мы должны напомнить своим людям, как и нашим врагам, о силе империи Виндфаст.

Аристократы кивали, смотрели на энергичного лорда и шептались о том, что империя нуждалась в военных играх. Лорд Обер знал, как управлять людьми.

А потом император Стил поднял руку, и стало тихо.

Все повернули головы к главе стола, и Мика изменила мнение. Император Стил не очаровывал, но он использовал свою грозную строгость так же умело, как Джессамин и Обер — очарование. Когда он заговорил, даже самые наглые аристократы слушали.

— У вашего предложения есть потенциал, — сказал император, соединив пальцы, — но я не вижу смысла повышать напряжение сейчас.

— Я понимаю эти тревоги, ваше величество. Может, мы можем узнать мнение вашей уважаемой дочери? — лорд Обер галантно поклонился принцессе, не скрывая уверенности на лице. — Принцесса Джессамин, я знаю, двор ценит ваше мнение. Что думаете о моем предложении?

— Спасибо за вопрос, милорд, — Джессамин грациозно сделала маленький глоток вина. — Думаю, собирать силы, даже если ради военных игр, ухудшит уже сложную ситуацию. Я не думаю, что мы должны это делать.

Вежливая улыбка пропала с лица Обера.

— Некоторые быстро ответили бы жестокостью на случай в гавани, — продолжила Джессамин. — Вы были в их числе, лорд Обер, но оказалось, что это был мелочный поступок недовольной служанки.

Холодный гнев проник в глаза Обера от осознания, что Джессамин обыграла его. Мике хотелось вытащить ножи от этого вида. Стало хуже, когда принцесса продолжила:

— Вы были убеждены, что в ответе Обсидиан, и чуть не заставили нас воевать тогда, хотя доказательств не было.

— Это так, — прошептал кто-то. — Лорд Обер хотел, чтобы мы действовали.

— Так поспешно.

— Да, нам не нужно биться.

— Наша империя сильна, — сказала Джессамин для остальных аристократов. — Нам не нужно заставлять солдат бегать по Талону без повода. Отложим идею об игре в войну.

— Точно! — закричал лорд Фриц.

Лорд Долан поднял кубок.

— Принцесса мудра и красива!

Джессамин ответила ему ослепительной улыбкой, и несколько других лордов поспешили согласиться. Лорд Обер молчал, смотрел, как она принимала комплименты тех, кто сидел вокруг нее, его лицо краснело под ухоженной бородой.

Он все еще смотрел на принцессу, когда император Стил сказал:

— Моя дочь мудра. Простите, лорд Обер, но я не одобрю сегодня идею военных игр. Сосредоточимся на укреплении империи без бессмысленных ходов.

— Конечно, ваше величество, — лорд Обер чуть склонил голову, не сводя взгляда с принцессы Джессамин. — Я живу, чтобы служить империи.

* * *

После пира аристократы поднялись в бальный зал, чтобы остаток вечера танцевать и пить. Лорд Обер устроился в углу, говорил с теми, кто обращался к нему, но сам не лез в беседы. Мика ходила по балкону, наполняла кубки вином и следила за лордом из Тимбрала. Она хотела бы уметь читать мысли. Она хотела знать, подозревал ли он, что Джессамин была в ответе за оба его недавних поражения.

Лорд Обер оставался весь вечер в плохом настроении. Он даже отказался танцевать с женой, шепнул ей на ухо резкий отказ, когда она позвала его. Леди Юфия побледнела под слоем пудры и покинула зал.

Мика невольно задумалась, был ли гнев лорда Обера связанным с ситуацией. Почему он так хотел устроить военные игры? Это могло быть прикрытием для его планов с армией с множеством Талантов, которую он собирал, по мнению Джессамин? Как бы там ни было, Джессамин нажила опасного врага. Они уже видели, что мог Обер.

Мика должна была остаться и убрать после того, как аристократы покинули бальный зал, но лорд Обер ушел через пару минут после того, как принцесса ушла спать. Мика приняла облик, какой еще не использовала, и последовала за ним.

Она отчасти ожидала, что лорд Обер нападет на Джессамин в коридоре, но он шел в сторону своих покоев в западном крыле. Мика шла за ним тенью в темном коридоре. Обер не оглянулся, замер только для разговора с проходящим Щитом. Мика придвинулась ближе, чтобы услышать, как он спросил Щита о его пожилых родителях, звуча чарующе, как всегда. Приятный тон голоса Обера показался Мике подозрительным, ведь до этого он злился. Его же не могли заменить имитатором? Она не сводила с него глаз всю ночь.

Имитатор или нет, лорд Обер не делал петель по пути в свои покои. Он ушел туда и не вернулся. Мика следила из-за угла, сколько могла, но дверь не открывалась.

«Что ты там делаешь?».

Лорд Обер не принял бы поражение так просто, но Джессамин и Калеб настаивали, что он был осторожным. Он продумает ответный удар так же тщательно, как скрывал свою связь со складом. Хоть тревога осталась внутри, Мика решила, что он не будет действовать этой ночью.

Она покинула пост, думала заглянуть к Калебу и узнать, как он себя чувствовал. Но это могло пересечь черту, она даже не могла объяснить, что у них было после боя. И ей казалось, что она была нужна принцессе этой ночью.

* * *

— Ты вовремя вернулась! — сказала Джессамин, когда Мика прибыла в ее покои. — Расскажи мне все.

Пока Мика рассказывала принцессе, что она заметила во время пира, Джессамин кружилась по гостиной, словно история о ее триумфе взбодрила ее. Она особенно обрадовалась, когда Мика описала, как покраснело лицо лорда Обера, когда он понял, что Джессамин была против него.

— Такое он получил за то, что попытался нейтрализовать меня.

Мика нервничала, а не радовалась. Ей казалось, что они что-то упустили, какую-то слабость.

— Думаете, он подозревает, что вы приказали напасть на склад? Он знал, что вы были с Калебом той ночью.

— Слишком много совпадений, чтобы он не связал события, — сказала Джессамин, — но он не может это доказать, как я не могу доказать, что он стоит за творившимся на складе. О, интересно, каким будет его следующий ход, — она прошла к столику, где чайный сервиз, который она разбила пару ночей назад, уже заменили на новый, серебряный вместо хрупкого фарфорового. Она налила себе чай, хихикая из-за их с лордом Обером игры.

— Нам нужно быть осторожными, — сказала Мика. — Может, мне стоит изобразить леди Юфию и попробовать что-нибудь выведать.

— Вряд ли он рассказывает что-нибудь той глупышке, — сказала Джессамин, — но попробовать можно.

Мика нахмурилась, обдумывая слова Джессамин. Она вспомнила, как лорд Обер отказался танцевать с леди Юфией. Как такой хитрый мужчина оказался с ней? Она могла тоже что-то скрывать за ее глупым лицом?

— Отдохни, Микатея, — принцесса потягивала чай без тревоги. — Нам хватит дел утром.

— Да, принцесса, — Мика пошла к коридору слуг, хотя не собиралась отдыхать. Она хотела навестить Дэнила у Пита. Он скоро отправится к Сапфире.

Но, когда Мика отодвинула гобелен, она заметила что-то на столике. Стеклянный флакон лежал на боку рядом с серебряным чайником. На стекле был знак «Магии К». Она схватила флакон.

— Откуда это?

— О чем ты? — Джессамин сделала еще глоток чая. Ее чашка была почти пустой.

— Этот флакон, — Мика подняла его с дрожью в руках.

— Это для хорошего сна. Ты знаешь, у меня есть зелья для…

— Но откуда это? У вас кончились запасы. Я не принесла заказ…

— Успокойся, Микатея. Квинн лично доставила замену зелий, которые ты беспечно потеряла. Я же не просто так ее верный клиент.

Мике казалось, что пол пропал под ее ногами, пока она смотрела на пустой флакон, чашку, которую Джессамин уже осушила.

— Как… — она кашлянула. — Как она узнала, что я потеряла те зелья?

Джессамин застыла. Они посмотрели друг на друга, комната застыла на миг. Еще миг.

И серебряная чашка упала на пол.

Лицо Джессамин стало таять.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Мика бежала по замку изо всех сил, ее черты дико менялись, паника почти слепила ее. Крики Джессамин, казалось, гнались за ней, пока она неслась к западному крылу.

Мика оставила принцессу с Баннером. Щит держал ее в руках, пока яд растекался по ее телу. Джессамин еще была жива, но Мика не знала, сколько она продержится. Она все еще видела, как ужасно кожа Джессамин покрывалась волдырями и сползала, словно была близко к огню.

«Не думай об этом. Шевелись».

Мика заставила себя принять облик Джессамин, завернула за последний угол и зашагала как разъяренная принцесса.

— Мне нужно немедленно увидеть лорда Калеба, — заявила она стражу у двери. Это был Стивсон, Щит с длинными каштановыми волосами, которого она встретила пару дней назад на складе.

— Прошу прощения, миледи, — сказал он, — но мне строго приказано…

— Я не просто леди, — рявкнула Мика. — Мне нужно поговорить с лордом Калебом о твоем обучении. Пропусти немедленно.

Стивсон опустил виновато голову, длинные волосы покачнулись.

— Да, принцесса Джессамин.

Мика уперла руки в бока, хмуро глядя на него.

— Ну?

Стивсон скривился, открыл для нее дверь.

— Простите, принцесса Джессамин. Позвольте, принцесса Джессамин.

Мика прошла мимо него, не глядя. Она не обращала внимания на простоту гостиной Калеба, где никого не было, даже не проверила, проснулся ли он. Она прошла к столику, где возле графина с водой стояло множество флаконов и бутылочек. Только Калеб в замке все время хранил при себе сильные тоники для здоровья. Ее ладони сильно дрожали, пока она бросала все флаконы в мешок и несла его. Стивсон удивился тому, что она быстро вышла, но она не стала ничего ему объяснять.

Она желала скорость Пятна, пока бежала по роскошным коридорам к покоям принцессы. Может, зелье в ее мешке могло временно ускорить ее, но не было времени узнавать. Она надеялась, что лорд Обер не портил зелья Калеба. Он злился на племянника за то, что он сделал со складом, но Мика не думала, что он стал бы травить Калеба. Нет, Обер винил Джессамин.

«Только бы она была жива».

Мика не понимала, что так сильно переживала за принцессу. Джессамин умела злить, но Мика и восхищалась ею. Она вела себя смело перед лицом властных, ходила по канату политики ради блага империи. И она спасла жизнь Мики, без колебаний нанеся смертельный удар, чтобы помочь Таланту, работающему на нее. Мика защищала такую принцессу.

«Прошу, пусть она будет жива».

Она открыла дверь ногой, подбежала к Баннеру, который все еще сидел на ковре, где она оставила его, сжимал Джессамин в руках.

— Она…?

— Времени осталось мало, — сказал Баннер.

Принцесса притихла, уже не кричала и не скулила. Ее дыхание было тихим рокотом. Мика не могла смотреть на ее лицо.

Она высыпала склянки зелий на мягкий ковер и стала искать что-нибудь с ярлычком о здоровье или энергии. Казалось, Калеб пробовал все виды лечения в своем состоянии. На хотела бы, чтобы у нее был зельевар, которому она доверяла, и он подсказал бы, что использовать, но она знала только Квинн, и именно она принесла яд.

Мика открыла потрескавшиеся губы Джессамин, чтобы вылить в ее горло первое зелье. Принцесса откашляла половину, но Мика заставила ее проглотить пару камень. Она откупорила еще бутылочку и замешкалась.

— Используй все, — сказал Баннер.

— Это для Щита…

— Сделай это.

Мика налила в рот Джессамин дозы разных зелий одну за другой.

Дав зелья, Мика взяла себя в руки и посмотрела на лицо Джессамин. Кожа с левой стороны стала волдырями и сползла, сделав ее черты неузнаваемыми. Справа изящное лицо Джессамин было испорчено пятнами красной кожи, словно ожогами. Схожее было и с ее телом. Шея, ладони, лодыжки. Где было видно кожу, она была или в ожогах, или потерявшая форму, как растаявший воск.

Мика и Баннер не говорили, пока ждали признака, что зелья действовали. Щит нежно придерживал голову принцессы, убирая ее волосы, промокшие от пота. Мика задумалась, что, пока Брин вздыхала по Баннеру, ему могла нравиться другая.

Шли секунды. Мика не могла понять, помогали ли зелья, но ущерб не становился хуже.

«Ну же, принцесса. Вы преодолеете это».

Мика сглотнула ком в горле, взяла Джессамин за менее пострадавшую ладонь, которая была в выпуклых красных пятнах, словно на нее плеснули кислоту. Глаза принцессы оставались закрытыми, но яд уже не распространялся.

«Боритесь».

Джессамин была слишком живучей, чтобы умереть. Она не могла быть побежденной лордом Обером.

Мика вспомнила, как леди Юфия ушла из бального зала после того, как лорд Обер шепнул что-то ей на ухо. Это произошло на ее глазах. Она упустила опасность, отмахнулась от Юфии легко, как все это делали.

«Разве ты не должна видеть людей насквозь?».

Может, и Квинн предала их? Или Юфия послала имитатора к двери принцессы с зельем. Кто бы ни отдал приказ, Мика выдала лорду Оберу личность доверенного зельевара Джессамин. Это была ее вина.

Дыхание принцессы стало легче, но Мике было все сложнее дышать. Она прижала ладонь ко лбу принцессы, борясь со слезами.

— Простите, — прошептала она, ей было все равно, что Баннер слышал это. — Мне так жаль.

Пятна на ладонях Джессамин стали меньше? Несколько ожогов на лице казались менее красными и воспаленными, чем мгновения назад.

Мика поклялась, что не подведет принцессу, если она проснется. Она затаила дыхание, сжимая пострадавшую ладонь Джессамин, умоляя дать ей еще шанс.

Веки принцессы дрогнули.

— Принцесса?

Они снова дрогнули.

— Принцесса, вы меня слышите?

Ее веки перестали трепетать.

— Джессамин? — Мика повысила голос, боясь, что искра жизни ей привиделась. — Джесса!

И принцесса открыла глаза.

— Честное слово, Микатея, где твои манеры? — прохрипела она. — Я требую все время обращаться ко мне по моему титулу.

Мика отклонилась, ощущая облегчение. Баннер расплакался.

Джессамин повернула голову в стороны, кривясь от того, как пострадавшая кожа натягивалась от движения. Она посмотрела на своих Мимика и Щита.

— Ну? Кто мне скажет, почему я не мертва?

* * *

Джессамин запретила Мике и Баннеру покидать ее покои, пока они не узнают, насколько плохим было ее состояние. Она не хотела, чтобы хоть кто-то уловил, что ее отравили — или что она выжила.

— Он сильнее, чем я думала, раз посмел попытаться убить меня, — сказала она, они устроили ее на большой кровати с пологом. — Нужно ждать, пока он проявит свою руку.

Мика не знала, что она имела в виду, но была рада, что Джессамин выжила, и не спорила. Она думала, что лорда Обера теперь точно арестуют. Если нет, Мика сама с ним разберется.

— У Обера есть план, — настаивала Джессамин. — Скоро увидим, какой.

Мика гадала, могла ли она бредить от боли. Зелья здоровья остановили яд, убрали из ожогов худшее, но не исцеляли дальше. В Джессамин нельзя было узнать красавицу в золотом платье и жемчуге, которая блистала на пиру.

Мика расхаживала по гостиной, тренируя облики, нетерпеливо ожидая то, что ждала принцесса. Она хотела знать, что происходило в остальном замке. Она хотела проверить Калеба, Дэнила и Квинн. Она хотела убить мужчину, который пытался убить ее принцессу. И больше всего Мика хотела перестать думать, как она помогла ему в этом. Она выдала тайного зельевара принцессы, а потом оставила зелья на складе, чтобы Обер нашел их.

Баннер переживал не меньше Мики. Он суетился у прикованной к кровати принцессы, заказывал сладкие угощения с кухни (не позволяя Элее, служанке, которая доставляла еду, даже заглянуть в спальню), и даже предложил покормить ее с ложечки. Джессамин благодарила его за каждый кусочек, вела себя величаво, хоть и лежала на подушках.

Мика не могла есть из-за волнения. Она боролась со стыдом, расхаживало, пока солнце поднималось над островом Эмбер вдали.

Она смотрела, как свет медленно становился ярче в большом окне. Ей хотелось действовать. Но Джессамин сказала еще подождать. Лорд Обер потеряет терпение. Он сделает ход. Мика не знала, как они поймут это, когда сидели тут, но принцесса могла быть терпеливой, как статуя, когда хотела.

«Чего она ждет?».

Лорд Обер не мог показать свою причастность еще четче. Он был предателем империи Виндфаст. Он покалечил много Талантов, отравил принцессу. Этого должно было хватать, чтобы казнить его, а весь его остров засыпать солью.

Но Джессамин все ждала.

Когда солнце стало золотым шаром над гаванью, почти миновало пик, в дверь постучали.

— Ах, — сказала Джессамин. — Думаю, мы вот-вот узнаем что-то интересное.

Мика поспешила к двери, в коридоре Пит подпрыгивал на носочках.

— У меня срочное послание для принцессы!

— Оставайтесь там! — крикнула Джессамин. Послышался шепот голосов и шорох ткани, а потом она сказала. — Я приму вас, добрый сэр.

Мика провела Пита через гостиную в спальню, где Баннер задвинул полог, скрывая принцессу от гостя.

Пит немного растерялся, пока говорил через полог с невидимой принцессой:

— Вашей жизни угрожали агенты короля Обсидиана, ваше высочество, — Пит поклонился, хотя Джессамин не видела его. — Шестеро шпионов слышали шепот ночью, доложили своим аристократам-нанимателям. Разлетаются слухи, что обсидианцы планируют убить вас.

— Интересно, — сказала Джессамин. — Это еще смелее, чем я ожидала.

— Это не все, моя принцесса, — сказал Пит. — Аристократы уже разносят слух об убийстве, но я слышал из надежного источника, что история была передана их информантам. Насколько знают шпионы вокруг короля Обсидиана, нет никаких планов убивать вас, ваше высочество.

— Ха! — сказала Джессамин. — Думаю, Обер сейчас расхаживает по своим покоям и ждет, пока кто-нибудь обнаружит мое тело. Когда это произойдет, аристократы уже будут верить, что Обсидиан в ответе. Они даже не станут расследовать.

Пит уставился на шторы.

— В-ваше тело?

— Быстро, Микатея, — позвала Джессамин. — Ты должна появиться. Надень мое любимое черное платье с серебряными украшениями. Ты остановишь этот бред раз и навсегда.

— А они не заподозрят имитатора, если уже ходят слухи о вашей смерти?

— Тебе придется убедить всех, включая моего отца, что ты — это я. Быстрее. Иди в тронный зал. Уверена, лорд Обер планирует большой спектакль. Ты должна быть там и помешать ему. И, Микатея?

— Да, принцесса?

— Твое выступление должно быть безупречным.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Мика шагала к тронному залу, темная юбка шуршала вокруг ее лодыжек. Черное, как ночь, платье было с широким серебряным поясом и эполетами, создающими впечатление брони. Темно-рыжие волосы Джессамин развевались вокруг ее плеч, и серебряная корона лежала на ее голове. Она выглядела как принцесса, идущая воевать. Мика не удивлялась, что это было любимое платье Джессамин.

Баннер отказался покидать Джессамин, так что другой Щит сопровождал Мику, новый, с бритой головой и большими глазами, который не знал, что она не была принцессой. Пит убежал за своим источником, одним из шпионов мастера Кива, который мог подтвердить, что слух об убийстве запустили намеренно. Но улики будут не важными, если кто-то из аристократов в тронном зале поймет, что Мика не была Джессамин. Они поймут, что принцессу отравили, и ущерб будет нанесен. И тогда их не убедить, что виноват был лорд Обер, а не король Обсидиана. И тогда братья Мики пойдут воевать, и вряд ли получится победить там.

Она не могла подвести.

Щит открыл дверь, и Мика ворвалась в тронный зал.

Император Стил посмотрел на нее с возвышения и улыбнулся. Это изменило его обычно мрачное лицо, и на миг он показался почти любящим. Пока что все было хорошо. Джессамин рассказала Мике их с отцом тайный код. Только она носила серебряные короны. Она посылала Мику заменять ее с золотом, камнями и жемчугом на голове, но когда император видел серебро, он знал, что это была его дочь, а не мимик.

— Это единственный раз, когда я нарушаю его доверие, — сказала Джессамин, опуская серебряную диадему на голову Мики. — Не подведи меня.

Теперь Мика шла по золотому ковру, и все следили за ней, оханье разнеслось среди собравшихся. Слухи, что принцессу убили, опережали ее.

И она выглядела восхитительно.

Мика изобразила величавую красоту принцессы и усилила ее, но оставила правдоподобной. Яркие глаза. Блестящие волосы. Сияющая кожа. Идеальные губы, изогнутые в понимающей улыбке. Все будут очарованы при виде нее. Все черты, которые Мика добавила, вызовут желание порадовать ее, занять ее сторону. Красота была орудием, ее учили этому, и сегодня она сделает красоту оружием.

Лорд Обер стоял возле возвышения в десяти футах от трона. Шок был на его лице при виде нее, но он быстро сменился подозрением.

— Дочь, — ясный голос императора Стила разнесся по залу. — Лорд Обер говорил мне, что твоей жизни угрожал король Обсидиана. Некоторые думают, что тебя чуть не убили.

— Боюсь, отчеты о моей гибели преувеличены, — сказала Мика.

— Принцесса Джессамин, — лорд Обер поклонился. — Я рад вас видеть, конечно, но мы должны принимать угрозы всерьез. Мы не хотим, чтобы вы пострадали.

— Я ценю вашу тревогу за мое здоровье, милорд.

— Мы все хотим, чтобы вы процветали. И, — лорд Обер повернулся к императору, — думаю, нужно защитить принцессу лучше. Может, ей стоит отправиться на виллу в бухте Винноу, пока мы не определим, кто пытается навредить ей. Мы должны защищать наследницу престола любой ценой.

— Как вы добры, лорд Обер, — сухо сказала Мика. Ее невольно поразило, как быстро он попытался развернуть ситуацию себе на пользу. Сразу после попытки убить ее он уже придумывал новый способ избавиться от нее. — Но я боюсь, вы все еще ошибаетесь, милорд.

— В чем, моя принцесса?

— Вы не слышали? — Мика постаралась хорошо изобразить многострадальный вздох Джессамин. — Почему я всегда знаю больше всех при дворе? Вам нужны шпионы лучше.

— Прошу прощения, — сказал сухо лорд Обер.

— Я узнала от верного имперского имитатора, что угроза моей жизни от Обсидиана была сочинена. Это просто слух.

Шепот разнесся по тронному залу. Лорды и леди пылко шептались друг с другом, некоторые звали членов своих свит, словно подтверждали отчеты их шпионов.

Мика подняла руку, ждала, пока толпа затихнет, и продолжила. Она хотела, чтобы все они услышали это.

— Вы снова преувеличили опасность от короля Обсидиана, милорд. У вас развилась паранойя насчет него, — она взглянула на лорда Обера, его приметный нос, ненависть кипела в ней. Он был так близко к тому, чтобы убить принцессу. Она не даст ему уйти безнаказанным. Ее голос звенел громко и ясно в зале. — Можно почти подумать, лорд Обер, что вы пытаетесь подтолкнуть моего отца к войне.

Толпа притихла.

Император уже не улыбался.

— Ты уверена, что слухи — выдумка?

— Да, — Мика посмотрела в его глаза. Глаза императора были того же оттенка карего, что и у его дочери. — Мои информанты проверяют тщательно информацию, но угрозы из Обсидиана не видно. Думаю, они найдут источник слухов близко к дому.

Она посмотрела на лорда Обера, знала, что все в тронном зале уловили намек. Они слушали каждое ее слово, были готовы поверить всему. Ненависть кипела, как зелье в котле, в ней. Она хотела голову Обера, а с этим лицом она могла их заставить отдать голову ей.

А потом голос разбил тишину.

— Откуда нам знать, что ты — принцесса, а не имитатор?

Мика ожидала такое, но вопрос озвучил не лорд Обер.

Она повернулась. Лорд Калеб стоял перед толпой, его лицо было бледным, словно он еще не оправился полностью от болезни. Страх сотряс ее, он глядел на ее маску. Он всегда мог увидеть Мику. Он не мог найти время хуже, чтобы указать на это.

— Я хочу доказательство, что это принцесса Джессамин, — Калеб посмотрел в ее глаза, и Мика подавила желание покачать головой, прося его не давить. Он должен быть на их стороне. Почему он помогал сейчас дяде после всего, что сделал для Талантов на складе?

Ее пауза подтвердила его подозрения. Тревога и нотка предательства проступили в его глазах. Он открыл рот. Но не успел выдать ее, громкий голос перебил его:

— Думаете, я не узнаю свою дочь? — прогудел император Стил. — Она — не имитатор. Джессамин, прошу, продолжай то, что ты говорила, пока тебя грубо не перебили.

Мика удивленно вздрогнула, заметила шок на лице Калеба от слов императора. К счастью, он смолчал, и Мика заговорила снова:

— Благодарю, отец. Как я говорила, действия лорда Обера могут быть провокацией или паранойей, а то и неуклюжей попыткой политического маневра, — она вздохнула в стиле Джессамин, сделала глаза чуть больше, добавила сияния, приманивая слушателей. — Может, будет лучше, если лорд Обер отправится в свою виллу в бухте Винноу, пока мы расследуем. Это пойдет ему на пользу. Жизнь в Серебряном замке бывает нервной.

Некоторые аристократы рассмеялись, и лорд Обер помрачнел.

— Может, ты права, — сказал император Стил. — Надеюсь, вы примете совет моей дочери всерьез, лорд Обер. Уверен, она хочет для вас лучшего.

Лорд Обер, казалось, глотал стекло, когда сказал:

— Уверен, так и есть. Благодарю, принцесса.

Он поклонился и скованно вышел из тронного зала, шепот преследовал его. Мика проводила его взглядом, надеясь, что поступила правильно. Она не стала просить казни Обера, потому что не знала, что сделает Калеб. Он сомневался в том, кем она был, и у него явно были смешанные чувства к дяде. Он мог попытаться остановить казнь. И Джессамин обычно не просила казни.

Аристократы шептались о лорде Обере с изумлением и насмешками, а Мика стала видеть, почему Джессамин хотела сделать это так. Назвав его действия неуклюжими, она заставила когда-то сильного лорда Обера потерять уважение аристократов. Его влияние было подорвано, и будет проще арестовать его, не устроив хаос среди его союзников. Опозорить его оказалось эффективнее, чем звать его предателем или наказывать.

Но Мика знала, что лорд Обер оставался опасным. И он не забудет это.

Калеб тоже вышел из тронного зала, не глядя на нее.

— Давайте закроем тему с тем, что король Обсидиана хочет навредить нам, — сказал император Стил. — Как говорит моя дочь, это просто паранойя. У нас сильная армия и сеть шпионов. Виндфаст не будет дрожать от неоправданных слухов.

Он отклонился на троне, его лицо снова было мраморным.

* * *

Мика вернулась в покои принцессы, как только смогла, желая увидеть, как там Джессамин. Баннер впустил ее в спальню, а женщина, которую она не знала, вышла оттуда, неся корзинку зелий. У нее были белые волосы, голубые глаза, налитые кровью, и ладони, морщинистые, как грецкие орехи.

— Она — целитель, — объяснил Баннер. — Принцесса верит, что она не скажет.

Мика кивнула старушке и поспешила к кровати принцессы, надеясь, что целительница смогла помочь.

Лицо Джессамин лучше не стало. Ее кожа все еще напоминала растопленный воск с одной стороны. Густая коричневая мазь покрыла ожоги, и ее глаза были красными, словно она плакала. Но она победоносно улыбнулась, когда Мика описала, что произошло в тронном зале.

— Что ж! Тут ты не натворила ошибок.

Мика поклонилась, поняв, что это было близко к похвале.

— Как вы себя чувствуете, принцесса.

— Хотела бы сказать, что бывало хуже, — Джессамин коснулась обвисшей кожи на левой стороне лица и скривилась. — Но я никогда еще не выглядела так ужасно. Целительница сомневается, что это можно исправить, по крайней мере, зельями, которые она знает. Я… боюсь, это новая я, — она быстро заморгала, сдерживая слезы.

Мика переминалась у кровати, не зная, как действовать. Она еще не видела, чтобы принцесса плакала. Джессамин всегда была энергичной и сильной, скрывала свою уязвимость так хорошо, что Мика не знала, какими были ее слабости. Но принцесса полагалась на свою внешность. Как быть, если она лишилась этого?

— Мне жаль, что это произошло с вами, — Мике нужно было признаться, что она рассказала лорду Оберу о «Магии К», но она не могла себя заставить, когда Джессамин была так опечалена. Она сказала. — Я так и не поблагодарила вас за спасение моей жизни в круизе.

— Да, это было грубо с твоей стороны, — Джессамин слабо улыбнулась. — Я была довольно смелой, да?

— Да, принцесса.

— Он все еще мне порой снится, — Джессамин понизила голос, показалась хрупкой и маленькой в кровати. — Я посыпалась в поту, ощущала, как удар звенел в костях.

— Понимаю, — прошептала Мика, думая о смерти Бенсона на складе.

— Не важно, — сказала Джессамин. — Это того стоило. Я защитила подругу.

— Спасибо, принцесса.

Они смотрели друг на друга пристально два удара сердца.

А потом Джессамин кашлянула.

— Тогда за дело. Ты справилась с изображением меня, и мне понадобится, чтобы ты все время это делала.

Рот Мики раскрылся.

— Прошу прощения?

— Верно. Сейчас опасно раскрывать мое отравление. Мы должны убедиться, что Обер под контролем, и как только это случится, мне нужно будет собрать всех союзников. А еще городская стража была подкуплена. Мне уже хватает проблем, с которыми нужно разобраться.

— Вы хотите скрыть отравление?

— Внимательнее, Микатея. Хм, может, ты не готова к заданию. Мне нужно, чтобы ты посещала все мероприятия в моем облике, пока я не найду способ исцелить этот кошмар или удобный момент, чтобы раскрыть правду.

— Вы просите меня все время быть вами?

— Разве ты тут не для этого?

Мика не ответила. Это задание отличалось от того, что она делала до этого. Она играла разные роли в Серебряном замке, как того требовала Джессамин. Но она все равно была собой. Она была Микой. Джессамин просила ее отказаться от своей личности и стать не имитатором, а самозванкой.

— Я не прошу это так просто, — сказала Джессамин. — Империя в кризисе, и так будет, пока мы не вырвем с корнями влияние лорда Обера. Я не могу сделать это, выглядя как жертва. Аристократы должны поклоняться мне, а не жалеть меня.

Мика вернула свое лицо, ей нужно было принять это решение в своей коже. Она взглянула в зеркало на стене на свой курносый нос, ореховые глаза, каштановые волосы. Она посмотрела на искаженную принцессу.

Вот и миг, чтобы выбрать, насколько сильно она хотела служить империи. Когда она поступила в Академию, Мика говорила о службе родине, но она представляла приключение и даже славу — не так, чтобы ее узнавали на улицах Кристальной гавани, но так, чтобы в истории ее запомнили за значимые достижения. Когда мастер Кив сказал, что это было ее назначением, хоть тут не нужно было отправляться в далекие земли, она была против. Она жаловалась. Она боролась с приказами Джессамин. Но когда она стала работать вместе с принцессой, они спасли пленных Талантов и разбили власть самого сильного лорда империи.

Но теперь? Теперь она просила ее отказаться от себя, единственного, что у нее было, несмотря на то, что видели люди. Если лицо Джессамин не станет лучше, ей придется притворяться принцессой всю жизнь. Она была готова зайти так далеко?

— Мне нужно обдумать это, — сказала Мика.

Джессамин открыла рот, чтобы ответить, когда кто-то постучал во внешнюю дверь.

— Джесса! Это Калеб, — крикнул приглушенный голос. — Ты в порядке? Не заставляй меня выбивать дверь!

Джессамин посмотрела на Мику, приподняв бровь.

— Лучше думай быстро.

— Я разберусь, — Мика быстро приняла облик Джессамин, закрыла дверь между спальней и гостиной и сказала Баннеру впустить Калеба в гостиную.

Он прошел с убийственным видом.

— Где принцесса?

— Ты обезумел? — сказала Мика голосом Джессамин. У нее уже лучше получалось.

— Это была не она в тронном зале, — сказал Калеб. — Слухи — правда? Ей кто-то навредил?

— Конечно, это была я в тронном зале, — сказала Мика. — Я-то думала, что мой хороший друг знает лучше.

Калеб замешкался, словно впервые сомневался в себе. Он пригляделся к ней, и Мика уделила внимание своим губам. Она работала над этим обликом, пока он не указал на изъян, и она была уверена, что в этот раз облик был идеальным.

Он провел рукой по волосам, спутав их еще сильнее, и прищурился. Мика вздохнула как Джессамин, словно была обижена, и все были глупыми, кроме нее.

— Доволен?

— Пожалуй, — медленно сказал он. — После разговоров об Обсидиане я подумал… я рад, что ты в порядке.

Мика вдруг поняла, почему Калеб сомневался так, что привлек внимание к возможной самозванке в тронном зале. Он верил в слухи об угрозе. Он думал, что Джессамин убили и заменили. Было больно, что он подозревал, что она была предателем, после всего, что они пережили. Но она восхитилась тем, что он был достаточно верным, чтобы бросить ей вызов при дворе. Такую верность Джессамин вызывала в друзьях.

Мика знала, что ей нужно было делать.

— Что-то еще? — спросила она у Калеба. — Мне нужно приготовиться к уроку танцев. Мое новое платье заставит леди Элану сжаться в углу и рыдать.

Калеб усмехнулся, и напряжение пропало из его плеч.

— Не сомневаюсь. Прости, что побеспокоил, — он пошел, а потом замер. — Твой имитатор снова будет прятаться на балконе?

— Почему ты спрашиваешь? — сказала Мика как можно беспечнее.

— Я ищу способ понять свое… состояние после того, что мне рассказал Хадделл. Я думал, она захочет помочь, — он слабо улыбнулся. — И она — хорошая компания.

Сердце Мики с болью гремело от его слов. Почему он говорил это сейчас? Она не должна была позволять чувствам к нему расти. Он был слабостью, и она не могла позволить такое сейчас. Если она собиралась быть самозванкой, она должна была стать принцессой. Она уже не могла быть Микой, по крайней мере, сейчас.

Она глубоко вдохнула.

— Микатея больше на меня не работает.

Улыбка Калеба угасла.

— О чем ты?

— Она решила, что жизнь в замке не для нее, — Мика махнула на окно. — Уверена, она уже отправилась на миссию шпионки.

— Она оставила способ связаться с ней?

Грудь Мики сдавил кулак, и вся сила воли ушла на то, чтобы не стать собой и не обвить руками шею Калеба. Но она сказала:

— Я не могу отвлекаться на такую информацию.

— Так она просто… ушла? — он был так разочарован. Почему он все усложнял?

— Я не знаю, какое тебе дело, — сухо сказала Мика. — Она все равно не из аристократов.

— Пожалуй, — подозрение на миг мелькнуло в глазах Калеба, но пропало. — Было приятно знать ее, — он поклонился. — Увидимся на уроке танцев, Джесса. Процветай.

Мика ждала, пока дверь не закрылась за ним, а потом прошептала своим голосом:

— Процветай, Калеб.

А потом она выпрямилась и пошла сообщить принцессе о своем решении.

ЭПИЛОГ

Мика была со своим лицом, когда пошла проверить Квинн. Она весь день провела как Джессамин на осенней вечеринке в саду в замке, кружилась в оранжевом платье и пила с леди пряный сидр. Но она была в коричневой юбке мимика в своем походе в переулок зельеваров. У нее осталось незаконченное дело в «Магии К».

На вечеринке в саду сплетничали, что лорд Обер покинул Кристальную гавань. Он и леди Юфия уплыли через часы после спектакля в тронном зале на прошлой неделе, не дав его тихо арестовать. Говорили, он отправился в свою крепость на острове Тимбрал. Он ушел с позором, но возмущенный двор со временем забудет о его провалившейся попытке устроить войну с Обсидианом. Он вернется. Они могли лишь надеяться, что он не улучшит свое жуткое зелье и не приведет с собой армию солдат с множеством Талантов.

Переулок зельеваров был сонным тем вечером. Темнело, тени на брусчатке смягчались. Обычные запахи казались приглушенными, словно все место затаило дыхание, пока Мика заходила в магазин Квинн.

Дверь была не заперта, но магазин был пустым. Мика и не видела тут других клиентов, если подумать. Место было зловещим, и никто не хотел задерживаться среди зелий сотни оттенков красного.

— «Магия К»? — позвала Мика своим голосом. — Кто-нибудь есть?

Ответа не было. Мика замерла у двери мастерской, гадая, стоило ли сменить облик. Но Квинн не видела ее настоящее лицо. Она толкнула деревянную дверь.

Высокие окна озаряли мастерскую золотым мутным светом. Стол был все еще завален вещами, как в прошлый визит Мики, но флаконы и инструменты были покрыты тонким слоем пыли, намекая, что место не использовали. Только несколько зелий с ярлычками стояло на полках. Стопки бумаг, диаграммы, которые покрывали стол, пропали. Те бумаги больше всего придавали мастерской жилой вид. Теперь это был пустой магазин.

Мика вздохнула, потревожив пыль в мастерской. Тут не было следов боя, разбитых склянок или перевернутых столов. Человек, который забрал бумаги, сделал это решительно. Может, Квинн с ними создаст даже более сложные зелья. Или она была мертва, и кто-то решил, что ее записи будут полезными.

Хотя Мика отчасти ожидала найти тело Квинн, она боялась, что было хуже для империи, если она пошла по своей воле. Она работала теперь на лорда Обера, заменила Хадделла? Как он убедил ее предать принцессу? Пообещал деньги? Угрожал? Дал шанс продвинуться в карьере? Зельеварщица, сделавшая себе имя в Кристальной гавани, могла стать выше, работая на лорда Обера.

Мика не собиралась давать им зайти далеко. Она сделает все, чтобы остановить лорда Обера и его зельеваров, пока из-за них не пострадало больше Талантов, или проклятие Калеба не накрыло больше невинных людей. В этот раз будет проще. У нее были все ресурсы империи Виндфаст, ведь теперь она была принцессой.

Замок Ладлоу — Ладлоу

United Kingdom / England / Ludlow / Ладлоу / Castle Square
World / United Kingdom / England / Ludlow Мир / Великобритания / Англия

 развалины замка, scheduled ancient monument (en)


Замок Ладлоу (Ludlow castle) — главная крепость Мортимеров с XIVв.
Уолтер (Готье) де Ласи прибыл Англию в 1066 г., в составе армии герцога Нормандского Гильома Бастарда, будущего короля Уильяма Завоевателя. После завоевания Англии де Ласи получил от короля очень солидные земельные владения, в разных местах. Но главная их часть была в Херефордшире, на границе с Уэльсом. Уолтер де Ласи построил замок Ладлоу, в общем и целом, около 1075 года. Потом ещё его сыновья достраивали. Главная часть сооружения приходится на конец XI – начало XII веков. Лорд Уолтер погиб в 1085 г., упал с лесов на стройке одной церкви в своих владениях. Роджер, его старший сын, был лишён владений и изгнан с Острова за участие в заговоре 1095 года. Хьюго, младший, владел замком и всем прочим до 1115 г. и умер бездетным. Ладлоу в числе всех прочих, весьма обширных, владений роде де Ласи перешёл к внучке (дочке дочери) основателя имения, Сибилле. Через некоторое время, в 1135 г, в Королевстве Английском случилась гражданская война, известная под названием Анархии. Анархия и анархия, Гилберт (Жильбер) де Ласи, сын изгнанного мятежника Роджера, изгнал кузину с мужем из Ладлоу и захватил все родовые земли. В другое время это вряд ли бы удалось, но Гилберт, ко всему, был верным сторонником победителя – будущего короля Генриха II. В 1171 г. Хьюго, сын Гилберта де Ласи, участвовал в завоевании Ирландии и был щедро награждён за военные подвиги. Он стал не только лордом де Ласи, но и лордом Мит. Причём, получил не только титул, но и сам Мит, раннесредневековое ирландское королевство. Иногда Плантагенеты (если что, английская королевская династия) бывали щедрыми. Но чаще – жадными до невозможности. Короли Генрих II Короткий Плащ, Ричард I Львиное Сердце, Джон (без номера) Безземельный и Генрих III (без прозвища) периодически конфисковали замок Ладлоу с окрестностями у лордов де Ласи за действительные или мнимые грехи. Потом де Ласи его выкупали, за довольно большие деньги, пока не разорились, в конце концов. Это безобразие длилось с 1173 по 1241 год. В том же 1241 г. главная линия Херефортширских деЛаси пресеклась. Все владения были разделены между внучками последнего де Ласи. Замок Ладлоу (и ещё много чего) достался Мод. Она вышла замуж за Жоффруа де Жуанвиля, перебравшегося в Англию сына французского сеньора. Жоффруа был личным другом принца, а потом короля Эдварда I, участвовал в большинстве его военных кампаний, от Гражданской войны, Крестового похода до завоевания Уэльса. Эдвард Длинноногий не особо своего друга вознаграждал за службу (голый баронский титул, без земель), но хотя бы владений супруги не конфисковал, и на том спасибо. После смерти Мод (1304) и Жоффруа (1314) все английские и британские владения достались их внучке Джоан. Джоан была замужем за лордом Роджером Мортимером, бароном Вигмор, который и сам не был беден, но сделал Ладлоу столицей всех обширных владений. В 1322 Роджер Мортимер за участие в мятеже был заключён в Тауэр. Дальше о нём – «Проклятые короли», книга пятая. Джоан Жуанвиль-Мортимер была арестована после казни мужа, как член семьи врага короля. Правда, вскоре Эдвард III простил её и выпустил на свободу, а в 1336 г. вернул все владения. Полностью реабилитировал семью другой Роджер Мортимер, внук Джоан. Столетняя война помогла. За военные подвиги его ценили и король, и принц Уэльский (Чёрный Принц). Роджер стал одним из соучредителей Ордена Подвязки, был восстановлен изобретённый его мятежным дедом титул графа Марч. Его сын Эдмунд тоже был близок к королевской семье. Настолько близок, что его женили на дочери одного из братьев Чёрного Принца, внучке короля. В 1399 г. Эдмунд, внук Эдмунда и правнук Роджера, был заключён под стражу в Виндзорском замке. Ни за что. За бабушку-принцессу. У короля Эдварда III было восемь сыновей. Второй из них умер в младенчестве. Ричард II, сын старшего сына, в 1399 г. был свергнут с престола, заключён под стражу и впоследствии уморен голодом. Королём стал Генрих IV, сын четвёртого сына. При живом правнуке третьего сына, Эдмунде Мортимере. Существовало мнение, что Эдмунд имеет больше прав на корону, чем Генрих. Несмотря даже на то, что на тот момент Эдмунду было всего семь лет. Эдмунд Мортимер провёл в заключении 14 лет. Он не сидел в темнице, а обитал в комфортных по высшему классу покоях Виндзорского замка. Но всёравно – в заключении. За это время назначенные королём управляющие довели его владения почти до банкротства. Эдмунд был выпущен на свободу уже новым королём, Генрихом V. Выдал королю составленный в его пользу заговор, участвовал в сражениях Столетней войны и умер бездетным в 1425 г. Владения и титулы перешли к его племяннику, сыну сестры, Ричарду Плантагенету, герцогу Йоркскому. Это именно тот человек, который стал инициатором войны Алой и Белой роз. Не сразу, конечно, через тридцать лет, в 1455 г. Ричард Йорк был Плантагенетом, потомком пятого сына Эдварда III. Но его претензии на трон основывались на том, что его мать, Энн Мортимер, была потомком третьего сына. А король Генрих VI – потомком четвёртого. Несмотря на то, что Ричард был герцогом Йоркским, свою главную резиденцию он держал в Ладлоу. Здесь же воспитывались его сыновья, Ричард Йорк погиб в 1460 г. Но через год его старший сын Эдвард стал королём Англии. Соответственно, замок стал королевской собственностью. Реально он оставался в таком качестве до 1646 г., но формально – до 1493 г.. Генрих VII решил сделать Ладлоу резиденцией князя Уэльского и столицей Уэльса. Даже несмотря на то, что Ладлоу вообще-то не в Уэльсе находится. Князем Уэльса был на тот момент Артур, шестилетний сын короля. Артур переехал в Ладлоу в 1501 г., с молодой женой Катериной, но вскоре здесь же и умер. Катерину выдали замуж за его брата Генриха, а Ладлоу остался столицей Уэльса и Марки, но управлял этими территориями специально созданный Совет. Одно время исполняющей обязанности князя Уэльса была принцесса Мэри, будущая Кровавая. Правда, на тот момент она ещё пребывала в детско-подростковом возрасте, но проживала в Ладлоу и присутствовала на заседаниях Совета. Совет был распущен решением Парламента в 1641 г. В 1646 г. королевский гарнизон пытался, впрочем, очень неуверенно, сопротивляться армии Парламента, но вскоре сдался. После этого замок стал терять своё значение. Несмотря даже на то, что после Реставрации 1660 г. были восстановлены и Совет, и военный гарнизон – всё равно. XVIII век – замок Ладлоу хиреет и потихоньку разрушается. В 1772 г. граф Поуис взял Ладлоу у правительства в аренду. Он сам и его сын владели замком до 1801 г. В 1801 г. прямая линия графов Поуис пресеклась, титулы и владения перешли к мужу сестры последнего графа. Всё, кроме права аренды замка Ладлоу. Эдвард Клайв, лорд Клайв, а теперь ещё и граф Поуис, десять лет боролся за право аренды. Наконец правительство предложило ему выкупить Ладлоу за 1560 фунтов. Официально владением Эдварда он стал 18 мая 1811 г. Этот день, 18 мая, теперь в Ладлоу отмечается как праздник. Если бы замок остался собственностью правительства, его либо сделали бы тюрьмой, либо – скорее всего – разобрали бы на стройматериалы. А лорд Клайв сделал его тем, что он есть сейчас – местом, куда ездят многие люди, интересующиеся древней архитектурой и вообще Средневековьем для того, чтобы прикоснуться к Истории. В самом начале XIX века об этом ещё мало кто задумывался. Мало, но такие люди всё-таки были. Спасибо им. Замок Ладлоу и сейчас находится во владении графов Поуис, потомков Эдварда и его жены Генриэтты

Ближайшие города:

Координаты:   52°22’1″N   2°43’23″W

«Спасибо, Марио! Но наша принцесса в другом замке!» – Моя компьютерная мудрость

От кого: Super Mario Bros.

Жанр:  Видеоигры

Кто это сказал?: Жаба

История цитаты: Цитата — одна из самых популярных в видеоиграх. В оригинальной игре Super Mario Brothers для NES Марио (или Луиджи, если вы на самом деле играете вторым игроком) путешествует по разным местам Грибного королевства, чтобы найти и спасти принцессу Пич (ну, принцессу Поганку в этой игре) из злой король Баузер.

К сожалению для Марио (или Луиджи), на этапах с 1 по 7 они не могут найти ее. Поэтому, когда они попадают в подземелье на этих этапах, они находят только Тоада или одного из его (очевидно) миллиона близнецов, говорящих, что принцесса Пич находится в другом замке. Тем не менее, это не мешает Марио (или… ну, вы знаете кому) перейти к следующему замку.

Мудрость гика : Даже если это разочаровывает, что они не смогли спасти принцессу, когда они прибыли в замок, братья продолжают двигаться вперед без перерыва.И это мудрость, которую мы можем найти здесь. Даже когда мы сталкиваемся с препятствиями в жизни, важно продолжать пытаться и пытаться. Никогда не сдавайся.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Связанные

Автор: Виктор де ла Круз

Большую часть моего детства (и взрослой жизни) я провел, занимаясь гиковскими вещами: смотрел телевизор, играл в видеоигры и ходил в кино. Для некоторых это может быть пустой тратой времени.Что ж, для меня это сделало меня тем, кто я есть сегодня… чокнутым взрослым. На самом деле я пишу для пары блогов, а именно: geekwisdom.wordpress.com 3rdworldgeeks.com gamemoir.com Пожалуйста, проверьте их! Просмотреть все сообщения Виктора де ла Круза

But Our Princess Is in Another Castle

Цвет, шум и часто загадочные образы классических видеоигр приводят в движение прозаические стихи в книге Би Джея Беста But Our Princess Is in Another Castle , но стихи парят далеко за пределами своей ностальгии. трамплины.И хотя Марио, Pac-Man и семьи первопроходцев, покинутые на The Oregon Trail , населяют эти пиксельные пейзажи, эта книга переводит игры и играет в них в реальном мире, поэтому Asteroid становится просто еще одним звездным кадром с потерянной любовью. , Space Invaders могут симпатизировать коммунистам, а Бог так же плох в Tetris , как и все остальные. Написанные как для геймеров, так и для не-геймеров, уровни книги исследуют, как наши прошлые виртуальные жизни могут влиять на наши настоящие реальные.Рассказ о взрослении, превратившийся в любовную историю, ставшую философским путешествием, «Но наша принцесса в другом замке » искусно объединяет две среды в яркие стихи, столь же лиричные, сколь и образные.

«В Но наша принцесса в другом замке, Би Джей Бест переоснащает Bildungsroman для нового века. Эта завораживающая книга — отчасти поэзия, отчасти виртуальная реальность и отчасти поиск благодати. Благодаря изображениям, более человечным, чем пиксельным, и искусным, совершенным языком, Бест текстура отображает прекрасное взросление в нашем обычном электрическом королевстве.Путешествовать по уровням Беста, от блаженных до призрачных и забавно-удивительных, — сплошное удовольствие, где среди видений мисс Пакман и Фроггера рассказчик ведет свою жизнь, Ной борется в ковчеге, а Бог проигрывает в тетрис. »

Эми Ньюман, автор книги Уважаемый редактор

«Помните это покалывание, когда вы впервые услышали вспышку меча в The Legend of Zelda? Головокружительный экстаз от этих нарастающих тонов, когда вы впервые нашли кусочек Триединства? Почувствуйте это снова на этих страницах.В своем последнем сборнике Би Джей Бест чтит традиции поэзии в прозе и игры с нюансами и глубиной, внушая чувство безоговорочного открытия, которое вы узнаете из тех лет, когда вы были открыты для удовольствия в любой форме. « Но наша принцесса в другом замке. » — это книга, которая постоянно удивляет своей ясностью, как очередной скачок в вычислительной мощности, который дает графику, подобную которой вы никогда раньше не видели».

Фонг Нгуен, автор книги « страниц из учебника альтернативной истории»


B.Дж. Бест является автором двух предыдущих сборников стихов: Birds of Wisconsin (New Rivers Press) и State Sonnets (sunnyoutside). Он также является автором трех сборников от Centennial Press, последний из которых — сборник стихов в прозе « Drag: Двадцать коротких стихотворений о курении». Он преподает в Университете Кэрролла и живет в сельской местности Висконсина с одной женой, одним сыном, тремя кошками и девятью игровыми приставками. Он утверждает, что является единственным человеком в истории мира, который победил Super Mario Bros. — с настоящей Nintendo и телевизором — на понтонной лодке. Посетите его сайт здесь.

Обзор: Но наша принцесса в другом замке | Эрик Шонквилер | The Coil

B. J. Best
Стихи в прозе
104 страницы
7 x 7 дюймов в мягкой обложке в идеальном переплете
ISBN 978–0–9846166–8–8
Первое издание
Rose Metal Press
Бруклин, Массачусетс, США
Доступно HERE112
$14,95
Обзор Эрика Шонквилера

Дитя середины 80-х, я знаком почти со всеми видеоиграми, упомянутыми в книге стихов в прозе Беста, и я рад, наконец, стать свидетелем кардинальных перемен мнение, когда дело доходит до игр как средства искусства.Книга Беста, очевидно, использует видеоигры в качестве организующего принципа на каждом уровне этой книги — на самом деле, как и следовало ожидать, книга разделена на уровни или «миры». Хотя стихотворение может едва касаться одноименной игры, тем не менее, на каждой странице чувствуется безошибочная отстраненность, отстраненность. Это расстояние, как и расстояние от стекла в аркадном экране, является расстоянием, с которого Бест, кажется, способен наблюдать за жизнью, детством, взрослой жизнью. Читатель никогда не сможет полностью преодолеть это расстояние, поскольку в одном из самых сильных стихотворений книги «Тайна острова обезьян» Бест освещает важные темы, но гарантирует, что читатель слишком занят, недоверчиво относясь к его содержанию. :

Это не вера.Бог везде: в тюремщике, чарах вуду, в ваших руках […]

[…] Это не музыка. Можно бить по столу или петь йодлем, покачиваясь на люстре. Вот записка; вот аккорд. Вот вам посох для прогулки по лесу […]

[…] Вот вам секрет: что касается больших вещей, большинство людей боятся большую часть времени. Это сближает нас, и это хорошо, мои маленькие обезьяньи мордочки, сладкие булочки, прыгающие бобы.

В этих строках почти всегда чувствуется игра.Неизбежно, что есть. При этом сохраняется какая-то невозмутимая серьезность. Эта способность Беста охватывать вопросы с более высокими ставками, чем игры, сохраняя при этом различные уровни серьезности — как бы жонглируя, что является предметом другого стихотворения — иллюстрируется ближе к концу сборника, в «Черепашках-ниндзя»:

I. Это был, конечно, фурор с мальчиками-подростками: ты подросток, ты урод, у тебя есть суперспособности. Ты любишь пиццу.Вы должны спасти девушку — девушку! — и она будет вам вечно благодарна. Имя ее апрель — апрель, месяц влаги, плодородия и цветения […]

III. […] Мы снова здесь, играем в ту же чертову игру. У нас есть свои девочки. Мы едим пиццу. Что изменилось?

— Боже, каким бы невозможным это ни казалось.

Вера и ее отсутствие играют роль в этих стихах, как и почти все остальное. Хотя структура этого сборника, посвященная видеоиграм, впечатляет, его величайшая победа, наивысший балл заключаются в способности Беста заставить читателя позиционировать себя как игрока, а стихи — как игры, и все же передать полноту жизни в этот формат 2D.

Принцесса в другом замке – искупление культуры

«Хорошо. Нет, я понял. Вот как мы спасаем всю индустрию видеоигр. Итак, есть гигантская черепаха-динозавр-дракон, хорошо? И он похищает девушку принцессу сантехника. Так что теперь сантехнику нужно идти спасать ее, но большая черепаха-дракон прислала кучу маленьких черепах… и несколько бестелесных голов с ногами, прикрепленными к их шеям… и… я не знаю, может быть, парень, который ездит на облаке и бросает колючих черепах в сантехника.В любом случае, единственная сила, которой обладает сантехник, это способность прыгать примерно в пять раз больше своего роста. И единственное, что он может сделать против черепах, это топтать их. За исключением того, что иногда, когда он ударяет головой о парящий блок, из него вылезает гриб, а когда он ест гриб, он становится в два раза больше. А иногда появляется сверкающий цветок, и когда он ест цветок, он может извергать огонь. А в конце замка, где дракон-черепаха держит свою подругу, сантехник топает топором, который сбрасывает дракона-черепаху с деревянного подъемного моста в яму с лавой.

В колледже мы с моим соседом по комнате любили указывать на все части Super Mario Bros , которые звучали так, как будто они были придуманы во время сумасшедшего наркотического трипа. Например, звезда, превращающая Марио в непобедимый диско-шар, или солнце-камикадзе, бомбящее главного героя в Super Mario Bros 3 . Но почти 30 лет спустя это по-прежнему одна из самых продаваемых видеоигр всех времен, и многие историки считают, что игра и система Nintendo Entertainment System, которую она популяризировала, спасли весь североамериканский рынок видеоигр от полного уничтожения.Во многом это связано с его историей;  Super Mario Bros был одним из первых, у которого была не просто цель («убить всех призраков», «остановить всех космических захватчиков»), а настоящая сюжетная линия, пусть и простая, с персонажами и мотивами.

Но как это возможно? Как может сюрреалистическая фэнтезийная история о сантехнике, спасающем принцессу, на самом деле что-то спасти?

Принцесса Ты

 В нашей культуре редко кто (кроме 7-летней девочки) считает себя «принцессой», но в контексте классического фэнтези, такого как Super Mario Bros, платье с оборками и тиара, безусловно, подходят нашим космическое обстоятельство.Даже если вы крепкий сталевар, у вас большие проблемы.

В начале времен Бог сотворил мир. И это было прекрасно. Но когда грех стал частью нашего существования, все рухнуло. Мы были, по сути, «похищены» грехом. И, как платье принцессы Пич, беспомощно спасти себя. Мы пленники, которых крепко держит чудовище по имени грех.

Наш похититель не добрый монстр. Дракон-черепаха, вонзившая в нас свои когти, хочет полностью уничтожить нас изнутри.Грех искушает нас обещаниями радости, счастья и даже царствами, но его реальность — это только боль и пустота.

Итак, наш похититель забирает нас. Мы добровольно прыгаем ему на спину, не зная, что никуда не идем, кроме как в жизнь, полную страданий и разочарований.

Монстр

Заманчиво думать, что мы здесь просто беспомощные жертвы, но Библия ясно дает понять, что мы грешники — грех обманывает нас, да, но бунтуем мы. Мы заслужили пустоту, которую заработали своим грехом.Мы сами монстр, чешуя и все такое.

Ты, наверное, очень хороший человек. Я считаю, что большую часть времени вы пытаетесь поступать правильно, и я уверен, что вы чувствуете, что у вас больше хороших дней, чем плохих. По крайней мере, вы лучше Гитлера. Но Римлянам 3 не согласен:

«Нет праведника, нет, ни одного;
никто не понимает;
никто не ищет Бога.

Все свернулись; вместе они стали бесполезными;
никто не делает добра, ни один.

Их горло — открытая могила;
они используют свой язык, чтобы обмануть.

Яд аспидов под губами их.
Их уста полны проклятий и горечи.
Их ноги быстры на пролитие крови;
на путях их разорение и бедствие,

и пути мира они не знают.
Нет страха Божия перед их глазами».

По своей природе и по своему выбору вы грешник. Никто не праведник. Все повернулись налево; вместе они стали монстрами… их спина усеяна шипами, а рот полон пламени и молотков.

Каким бы хорошим ты ни был… ты все равно монстр.

Герой

Это плохие новости. Самая плохая новость. Но, как и в случае с принцессой Пич, это не конец вашей истории.

Из скромных начинаний (ни сантехник, ни плотник не являются гильдиями, в которых я бы искал героев) приходит спасатель. Мощный, настойчивый и упорно настроенный спасти вас от самого себя.

Иисус, конечно же, герой нашей истории, и ничто не могло помешать ему снять с нас проклятие греха.В Библии сказано, что он пришел, чтобы «взыскать и спасти» заблудших, что звучит как самый эпический поиск в истории, особенно если учесть, что мы никогда не заслуживали это спасение из-за нашего греха.

Ибо вряд ли кто-нибудь умрет за праведника, хотя, может быть, за хорошего человека и осмелился бы умереть, — но Бог показывает свою любовь к нам тем, что, когда мы были еще грешниками, Христос умер за нас. (Римлянам 5:7-8)

Он пришел в этот мир, столкнувшись с испытаниями и искушениями, и ни разу не согрешил.Он преследовал нас через страну за страной проблем и опасностей. Преследуя нас, не для того, чтобы поработить нас, а чтобы освободить нас.

Принцесса в другом замке

Он также продолжал преследовать нас, даже несмотря на наши попытки спрятаться от Него – потому что Он любит нас. Марио продолжал идти, несмотря на семерых жаб, которые сказали ему, что «наша принцесса в другом замке», потому что в конце его ждала настоящая любовь.

Конечно, Принцесса в Другом Замке, которую ищет Иисус, все еще чудовище. Покрытые грязью и грязью греха, мы не совсем модные тарелки.Но Иисус слишком любит нас, чтобы оставить нас там, где мы есть; как только Он спасает нас, Он начинает помогать очищать нас от греха, который когда-то покрывал нас. Грязь, покрывающая нас, должна быть удалена – для нашего блага и нашей красоты. Как известно, Макс Лукадо сказал: «Бог любит вас такими, какие вы есть, но Он отказывается оставить вас такими». Он слишком любит тебя для этого и будет продолжать работать над тобой, пока ты не станешь идеальной.

Он будет преследовать нас через восемь миров. Он сделает это столько раз, сколько потребуется.Бог не отказывается от людей, и Христос не теряет христиан.

Не продолжай бежать. Бог не преследует вас, чтобы покончить с вашим весельем или испортить вам день. Он преследует вас до , чтобы спасти вас.

• • •

Личная рекомендация: я прочитал [amazon text=Game Over: How Nintendo Conquered The World&asin=B0060AY98I] несколько лет назад и мне понравилось. Он доступен на Amazon Kindle прямо сейчас, и покупка его по этой партнерской ссылке помогает поддержать Redeeming Culture без каких-либо дополнительных затрат для вас.Благодарю вас!

Или, если вы хотите получить изображение огнедышащей принцессы монстров на футболке, загляните в наш магазин Redbubble!

«Принцесса в другом замке» попала на Indiegogo

Фильм Кеннеди Баруха об одинокой маленькой девочке, которая сбегает в видеоигры, попал на краудфандинговую платформу для сбора средств на завершение производства.

Маккой Массер в роли Данни. (Скриншот Мишель Старр/CNET Australia)

Мы видели тизер любовного письма к видеоиграм Принцесса в другом замке в прошлом месяце, и теперь создатель Кеннеди Барух немного приоткрыл завесу над своим фильмом с надлежащим трейлером — и кампанией Indiegogo, чтобы закончить фильм.

Пока, по словам Баруха, производственная группа обходилась всего 4000 долларов США — неплохо для 90-минутного полнометражного фильма.Теперь он просит еще 10 000 долларов США, чтобы закончить фильм.

Оригинальный фильм «Побег» продолжительностью чуть менее 10 минут был снят с бюджетом всего в 500 долларов США. В нем рассказывается история Данни, изолированной, одинокой, отвергнутой и непонятой, которая обращается к видеоиграм — в частности, к The Legend of Zelda — как к месту вдали от печали, которая является ее реальным существованием. Это тема, к которой многие из нас могут относиться.

Принцесса в другом замке расширяет историю Данни. «Теперь в этом есть эмоциональная сложность, поскольку на этот раз на Данни действительно есть пара положительных влияний в ее жизни — новый школьный консультант и ее новая лучшая подруга Милана, которая, возможно, является моим самым любимым оригинальным персонажем, которого я когда-либо писал. Барух объяснил CNET Australia в прошлом месяце.«Я действительно думаю, что у людей будут такие же реакции, но они формируются в течение гораздо более длительного периода времени, а некоторые роли просто потрясающие; Маккой Массер, который играет Данни, продемонстрировал потрясающую игру».

Каждая мелочь поможет — Барух выбрал гибкое финансирование на Indiegogo, что означает, что он будет получать средства независимо от того, достигнута цель или нет. Если все пойдет по плану, фильм выйдет в прокат в ноябре этого года.

Если вы хотите поддержать фильм Баруха, перейдите на страницу кампании Princess in Another Castle Indiegogo.

Получить информационный бюллетень CNET Culture

Исследуйте фильмы, игры, супергероев и многое другое с культурой CNET. Доставляется по вторникам и пятницам.

Ваша принцесса в другом замке: женоненавистничество, права и ботаники

Артур Чу после стрельбы в Санта-Барбаре, в The Daily Beast (изображение с Youtube):

[Э] общая проблема является одной из культура, в которой вместо того, чтобы рассматривать женщин как, знаете ли, людей, главных героев своих собственных историй, как и нас самих, мужчин учат, что женщин нужно «заслужить», «выиграть».«Что, если мы будем достаточно стараться и упорствовать достаточно долго, в конце концов мы получим девушку. Как будто жизнь — это видеоигра, а женщины, деньги и статус — всего лишь часть награды, которую мы получаем за хорошие дела.

Так что же происходит с занудами, которые постоянно узнают, что обещанная им принцесса всегда находится в другом замке? Когда они «все делают правильно», получают хорошие оценки, устраиваются на достойную работу, а та жена, которую им обещали по пакету, не приходит? Когда настойчивый пассивно-агрессивный образ Славного Парня терпит неудачу, они усиливают его, чтобы разработать преследование и трюки в стиле Стива Уркела? Пробуют ли они сложные уловки в стиле Revenge of the Nerds ? Они подключаются к своему внутреннему Джону Галту и пытаются совершить вопиющее жестокое изнасилование?

Покупаются ли они на змеиное масло «пикапистов», созданное ботанами для ботанов, наполненное методами манипулирования, давления и, в некоторых случаях, прямого нападения на женщин, чтобы получить то, что они хотят? Или когда это не работает, и они проводят часы в день на сайтах, ворчащих о том, как это не работает, как в тусовке Эллиота Роджера «PUAHate.com», иногда они покупают пистолеты, оставляют манифест в Интернете, а затем едут в женский клуб, чтобы убить как можно больше женщин?

Нет, я не говорю, что большинство расстроенных ботаников — насильники или потенциальные насильники. Я, конечно, не говорю, что все они потенциальные массовые убийцы. Я не говорю, что большинство одиноких мужчин, возносящих женщин на пьедестал, обратятся к ним с враждебностью и яростью, как только они достаточно разочаруются.

Но я знал занудных сталкеров и, да, занудных мужчин-насильников.Я знал ситуации, когда я знал что что-то происходит, но ничего не говорил — потому что не хотел высовываться, потому что какая-то мерзкая часть меня считала, что такие вещи «нормальны», потому что, другими словами, я был трусом и имел привилегию игнорировать проблему.

Я слышал и видел истории, которые видели те из вас, кто следил за хэштегом #YesAllWomen в Твиттере, — женщины, которых ощупывают на аферах, женщины, получающие жестокие оскорбления в Интернете, женщины, которых преследуют подонки в колледже и говорят, что они должно быть «польщено».«Я уже слышал голос Эллиота Роджера. Я ожидал, что его манифест будет непостижимым безумием — надеялся, что так оно и есть, — но это было не так. Это стандартный манифест разочарованного злого гика, за исключением части о массовых убийствах.

Подробнее здесь.

New Super Mario Bros. U: та же принцесса, другой замок

Новый Super Mario Bros. U запускается вместе с Wii U в Европе с 30 ноября. Дэйв Кук из VG247 прыгал через него, чтобы посмотреть, стоит ли оно того.

«Поскольку действие игры происходит в Стране динозавров Super Mario World, волна ностальгии по эпохе SNES захлестнет вас. Увидеть вереницу снующих Монти Кротов, приближающихся к вашей позиции, или услышать странный укус оригинальной музыки Коджи Кондо, проглядывающий сквозь новую аранжировку, достаточно, чтобы заставить сердце растаять».

Марио стал слишком хорош в своей работе. Нет, я не имею в виду сантехнику, потому что как часто мы видим дородного сантехника с кулаком в застоявшемся унитазе? Несмотря на то, что прошло 27 лет с тех пор, как мы впервые увидели Mario Bros.прыгая вокруг NES, они по-прежнему показывают большинству конкурирующих студий, как нужно делать платформеры.

Если вы уже на вершине своей игры, что еще вы можете сделать? В конце концов, если бы Nintendo попыталась кардинально изменить основные 2D-подвиги Марио, то можно было бы поспорить, что многие геймеры расплакались бы. Подобные эксперименты, похоже, и есть то, для чего нужны такие спин-оффы, как Paper Mario.

Нет, лучший способ для Nintendo продвинуть Марио вперед в его дебюте на Wii U — это оглянуться назад в прошлое и переосмыслить то, что было раньше.В частности, New Super Mario Bros. U — во многом — Super Mario World в HD-скине, предлагающий множество знакомых игровых механик, локаций и врагов, которые оценят поклонники ретро.

Тем не менее, здесь нет кардинальных изменений, нет моментов трепета Super Mario 64 или откровенного дизайна Super Mario Galaxy. Вы получаете еще одно серьезное платформенное приключение в восьми мирах в постоянной погоне за принцессой Пич. Это выгодный для банка формат, на который можно положиться, и Nintendo это знает.

Поскольку действие игры происходит в Стране динозавров Super Mario World, волна ностальгии по эпохе SNES захлестнет вас. Увидеть вереницу снующих Монти Кротов, приближающихся к вашей позиции, или услышать странный укус оригинальной партитуры Кодзи Кондо, выглядывающий из новой аранжировки, достаточно, чтобы заставить сердца растаять.

Подъем Йоши заставляет барабанные партии усиливаться, как это было в 1992 году, Куплинги — надоедливые отпрыски Баузера — также вернулись, чтобы терроризировать игроков в конце каждого мира, а хитрый волшебник Камек время от времени появляется, чтобы склеить наши квест героя.

Это действительно праздник всего, что есть в Super Mario World, хотя его жесткая структура из восьми миров кажется ограничивающей по сравнению с разветвленными путями и секретными уровнями его предшественника на SNES.

Бонус

Хижины жаб и варп-трубы немного прерывают прямой путь, но это явно олдскульный подход к прогрессу, со всеми основными элементами мира леса, пустыни, льда, воды и облаков, брошенными просто для безопасности.

Одним из основных недостатков старых способов является то, что вы по-прежнему не можете выполнить принудительное сохранение в любом месте на карте мира.Вы можете сделать однократное быстрое сохранение, если вам нужно выбежать из дома, но жесткие сохранения требуют повторного завершения замка среднего или конечного уровня. Это просто расстраивает.

«Йоши также является мощным активом, так как он все еще может поглощать врагов, парить во время прыжков и наступать на некоторых врагов с шипами, хотя он всегда злится в конце каждого этапа, что кажется ограничивающим и не синхронизированным с Super Mario World. ».

В то время как Nintendo в основном обращалась к Super Mario World в качестве источника вдохновения для уровней, есть геймплейные кивки и музыкальные риффы, которые охватывают все наследие серии, превращая этапы в нечто вроде смеси идей.

Только те, у кого сердце из камня, откажутся увлекаться весельем и отрицать всякую память о своей бездарно потраченной юности, сидящей перед SNES. Лично мне нравилось жить прошлым во время игры, но тем не менее, даже я не могу не заметить тот факт, что большая часть контента здесь не совсем новая, просто подается по-другому.

Ясно видеть, что Гумба всегда будет Гумбой, как и Купа Солдат, и что с исходным материалом под рукой можно сделать не так много.Что действительно впечатляет, так это то, что почти каждый уровень в каждом из восьми игровых миров представляет собой уникальную зацепку.

В одну минуту вы можете взбираться на гигантскую каменную крепость, полную вращающихся шестеренок, а в следующую вы можете оказаться в ледяном каньоне, на который нападает банда скользящих пингвинов. Существует широкий спектр тем и игровых механик, тщательно разделенных на разделы, так что каждый уровень на карте мира предлагает что-то свежее, не нарушая шаблонов.

Новые и возвращающиеся бонусы также добавляют веселья и необходимы для сбора всех трех гигантских монет, спрятанных на каждом уровне.Новым в сериале является Super Acorn, который наряжает персонажей в костюм белки-летяги. Вы можете использовать его, чтобы скользить на небольшое расстояние или взлететь в небо, используя правый триггер GamePad.

Это отличная способность, которую можно использовать при падении насмерть или при попытке добраться до парящих платформ или предметов коллекционирования. Объедините это с предыдущими бонусами New Super Mario Bros., такими как уменьшающийся гриб и ледяной цветок, и вы получите один из самых расширенных наборов навыков в 2D-истории серии.

«В соответствии с характером Nintendo сейчас, New Super Mario Bros. U была разработана для игроков всех уровней навыков, и поэтому редко вызывает трудности. Вы можете довольно легко сохранить более 50 жизней, если знаете, что делаете, создавая ощущение, что игровой процесс находится на каком-то гипнотическом круиз-контроле ».

Йоши также является мощным активом, так как он все еще может поглощать врагов, парить во время прыжков и наступать на некоторых противников с шипами, хотя он всегда злится в конце каждого этапа, что кажется ограничивающим и не синхронизированным с Super Mario World.Йоши был основной механикой в ​​этой игре, но здесь он больше похож на второстепенную достопримечательность.

Тем не менее, малышей Йоши можно найти слоняющимися по карте мира, и, возможно, они более полезны, чем их взрослые эквиваленты. Просто подойдите к одному из них, и он последует за вами на следующий этап.

Теоретически вы могли бы удержать одну из них до конца текущего мира, если бы захотели, но это требует большого терпения и мастерства. Бросьте один на уровень, и через некоторое время он снова появится на карте мира.Однако держите его в безопасности, и он может оказаться неоценимым.

Розовый Йоши может надуваться, как воздушный шар, а синий Йоши может пускать пузыри, которые заманивают врагов в ловушку и превращают их в монеты. Золотая порода появляется только на темных этапах и может излучать мощный свет, который показывает опасности и предметы коллекционирования. Все они полезны и немного отличаются друг от друга, но опять же, они не революционны.

В соответствии с характером Nintendo сейчас, New Super Mario Bros. U была разработана для игроков любого уровня подготовки, и поэтому редко вызывает трудности.Вы можете довольно легко сохранить более 50 жизней, если знаете, что делаете, создавая ощущение, что игровой процесс находится на каком-то гипнотическом круиз-контроле.

Super Guide также возвращается, что дает вам возможность увидеть сложный уровень, пройденный Луиджи, по сути показывая вам, как это должно быть сделано. Если вы все еще не можете смириться с этим, вы можете выбрать, чтобы уровень завершился сам, и хотя некоторые могут приветствовать этот вариант как способ помочь маленьким детям или пожилым игрокам, которым не повезло родиться с двумя правыми большими пальцами, я просто могу не одобряю это лично.

Это отговорка, если я когда-либо видел такую, и в игре, которая не является вершиной сложности с самого начала, это кажется слишком нянчившимся шагом. Но это только я, я родился в десятилетие, когда игры давали вам одну жизнь и не имели продолжения, так что, возможно, я просто стереотипный шотландский ворчун.

Несмотря на все это — приятную знакомую механику и дизайн, чарующую музыку и симпатичную анимацию — есть реальное ощущение, что у Nintendo эта формула настолько идеально отработана, что ей не нужно слишком сильно стараться, чтобы создать что-то особенное.Это кажется легким, но ясно, что в каждый уровень вложено много любви.

«Это не совсем продолжение шедевра Nintendo для SNES, но этого достаточно, чтобы пощекотать вашу ностальгию по продолжительности, изо всех сил пытаясь встряхнуть то, что вы уже знаете. Тем не менее, этот сейсмический сдвиг, вероятно, является задачей для следующего 3D-выхода Марио, каким бы он ни был».

Визуальные эффекты высокой четкости поют на экране, помогая каждому болезненно детализированному фону и анимации персонажей выпрыгивать за пределы экрана.Он даже отлично смотрится на Wii U GamePad, если вы хотите полениться и поиграть воскресным утром, не вставая с постели, как однажды сделал я.

Как ни странно, Wii U можно было бы считать мощным портативным устройством, если бы для работы ему не требовалась базовая консоль. Это не так конечно, но вариант игры в разных комнатах приветствуется, пусть и жрет батарейки, как два Game Gears, склеенные вместе, с громкостью и яркостью на максимуме.

Для фанатов, жаждущих устройств, вы даже можете синхронизировать четыре WiiMote и ваш GamePad, чтобы играть в кооперативном режиме поверх игры Boost Rush, в которой четыре игрока на экране пытаются выжить на постоянно прокручиваемом уровне, в то время как оператор GamePad создает платформы. помочь или помешать им.Там есть даже однопользовательские атаки на время и испытания монет.

Я обычно более возбужден и взволнован, когда говорю о такой отполированной и хорошо сделанной игре, как New Super Mario Bros. U — вы, наверное, уже видели, что я имею в виду на этих самых страницах, — но я, честно говоря, не ожидал ничего подобного. меньше от Nintendo на этом, и есть вероятность, что у вас уже были предположения об этом. Если да, то, вероятно, они правы.

Бренд стал настолько надежным, что вы можете подстраховаться, увидев несколько экранов или трейлер.Но это не значит, что вы не должны покупать игру — на самом деле это далеко не так, — потому что, как я упоминал ранее, она предназначена для фанатов Super Mario World.

Это не совсем продолжение шедевра Nintendo для SNES, но этого достаточно, чтобы пощекотать вашу ностальгическую кость на протяжении всей продолжительности, изо всех сил пытаясь встряхнуть то, что вы уже знаете. Тем не менее, этот сейсмический сдвиг, вероятно, является задачей для следующего 3D-выхода Марио, каким бы он ни был.

На данный момент вы можете быть уверены, что New Super Mario Bros.U — отличное название для запуска и достойное дополнение к вашей новой блестящей консоли Wii U. В конце концов, какая консоль Nintendo без игр про Марио?

Раскрытие информации:

  • Чтобы помочь в написании этого обзора перед запуском Wii U, Nintendo отправила Дэйву консоль Wii U Premium с играми New Super Mario Bros. U и Nintendo Land в комплекте, а также контроллер Pro Controller.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.