Разное

Связь рк: Ошибка выполнения

УК РФ Статья 78. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности \ КонсультантПлюс

УК РФ Статья 78. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности

1. Лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки:

а) два года после совершения преступления небольшой тяжести;

б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести;

в) десять лет после совершения тяжкого преступления;

г) пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления.

2. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. В случае совершения лицом нового преступления сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно.

3. Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа, назначенного в соответствии со статьей 76.2 настоящего Кодекса. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

(часть 3 в ред. Федерального закона от 03.07.2016 N 323-ФЗ)

4. Вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом. Если суд не сочтет возможным освободить указанное лицо от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, то смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются.

5. К лицам, совершившим преступления, предусмотренные статьями 205, 205.1, 205.3, 205.4, 205.5, частями третьей и четвертой статьи 206, частью четвертой статьи 211, статьями 353, 356, 357, 358, 361 настоящего Кодекса, а равно совершившим сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные статьями 277, 278, 279 и 360 настоящего Кодекса, сроки давности не применяются.

(в ред. Федеральных законов от 05.05.2014 N 130-ФЗ, от 06.07.2016 N 375-ФЗ)

Открыть полный текст документа

Обратная связь для сообщений о фактах коррупции || ГАУЗ РК «КДЦ»

«Телефон доверия» Главы Республики Коми

Указом Главы Республики Коми от 2 ноября 2009 года № 115 в Администрации Главы Республики Коми и Правительства Республики Коми создан «Телефон доверия» Главы Республики Коми по вопросам, связанным с проявлением коррупции в государственных органах Республики Коми.

На «Телефон доверия» принимаются сообщения о случаях коррупционных проявлений или преступлений должностных лиц с использованием служебного положения, нарушения требований к служебному поведению и (или) наличии конфликта интересов государственных гражданских служащих Республики Коми. Все поступившие обращения регистрируются и направляются Главе Республики Коми лично.

Прием сообщений ведется круглосуточно, время каждого сообщения — не более 3-х минут.

Звонки со стационарных телефонов на территории Республики Коми — бесплатные.

Номер телефона доверия: (8212) 24-50-05

Номер «Телефона доверия» Министерства здравоохранения Республики Коми: (8212) 28-60-31

Прием сообщений ведется:
с понедельника по четверг — с 8.45 до 17.15

в пятницу — с 8.45 до 15.45

Ответственные лица Министерства здравоохранения Республики Коми за работу по профилактике и предупреждению коррупции:
Начальник отдела кадрового обеспечения и государственной гражданской службы – тел. (8212) 28-60-30;
Главный специалист-эксперт отдела кадрового обеспечения и государственной гражданской службы – тел. (8212) 28-60-31.

Письменная информация может быть направлена по адресу:
167981, г. Сыктывкар, ул. Ленина, д.73;
при помощи факсимильной связи по номеру: (8212) 28-40-04;

по электронной почте: [email protected]

Телефон главного врача ГАУЗ РК «Консультативно-диагностический центр»

: (8212)25-01-61

Телефон ответственного за профилактику коррупционных правонарушений в ГАУЗ РК «Консультативно-диагностический центр» – заместителя главного врача по кадрам Макаровой Марии Сергеевны: (8212)25-01-69

«Телефон доверия» в ГАУЗ РК «Консультативно-диагностический центр»: (8212)25-03-11

Братские связи? Отношения Казахстана и Кыргызстана в оценках экспертов

В серии интервью по двусторонним отношениям между странами Центральной Азии, эксперты обсуждают тесную, но бурную историю дипломатии, инвестиций и торговли между Казахстаном и Кыргызстаном.

Медет Тюлегенов, руководитель направления «Международная и сравнительная политика» АУЦА, Кыргызстан
Айдар Амребаев, независимый аналитик, Казахстан

Как Вы можете охарактеризовать нынешний этап отношений между двумя республиками?

Медет Тюлегенов: В целом нынешний этап отношений между Казахстаном и Кыргызстаном можно оценить как стабильный, который сложился за последние годы. Но в то же время он далек от тех хороших отношений, которые были между двумя странами 10 и более лет тому назад. Потому что временами отношения на политическом уровне осложнялись, особенно в период президентства в Кыргызстане Атамбаева, и в моменты, когда в Кыргызстане происходили политические события, и это сказывалось на двустороннем сотрудничестве и в первую очередь на передвижении через границу РК и КР.

Айдар Амребаев: Отношения между странами за тридцатилетний период независимости носили разнообразный характер: от теплого, братского, вплоть до «родственного взаимодействия элит» в период правления Аскара Акаева; от слияния интересов олигархата наших стран в период Курманбека Бакиева до периода критической и неприязненной «межэлитной перепалки» Алмазбека Атамбаева и попытки «оттепели» в отношениях руководителей стран после предыдущей «заморозки» во время руководства республикой Сооронбаем Жээнбековым. В настоящий момент, несмотря на скептическое отношение со стороны Ак Орды к легитимности революционных способов достижения власти в Кыргызстане, казахстанское руководство видит в лице Садыра Жапарова харизматичного лидера, способного стабилизировать ситуацию и с которым «можно иметь дело». Поэтому сегодняшние отношения, по крайней мере, со стороны Казахстана, характеризуются стремлением выстроить отношения на стабильной и предсказуемой основе.

В какой ситуации находится двусторонняя торговля, насколько сильно на торговли сказался эффект пандемии? Идет ли восстановление прежних темпов?

Айдар Амребаев: Я, конечно, не экономист, но, как у нас говорят в Нур-Султане, пытаясь определить температуру на улице, «по ощущениям» торговля существенно просела. Как рядовой потребитель, могу сказать, что немного ощущается отсутствие кыргызских продуктов питания, поскольку подорожали товары китайского ширпотреба, то можно также догадываться о том, что иссякает поток кыргызского реэкспорта товаров из Поднебесной. Существенно сократилась сфера туризма. Я имею в виду поездки казахстанцев на Иссык-Куль. На нашем трудовом рынке заметно появление трудовых мигрантов из Кыргызстана. Эти процессы я связываю с совокупностью факторов, среди которых, и пандемия, и участие наших стран в проекте ЕАЭС, который пока реально не открыл известные «четыре свободы» (свободное перемещение трудовых ресурсов, товаров, услуг и капитала) в наших экономических отношениях в полном объеме, а более того, создал препятствия на пути торгово-экономического сотрудничества с Китаем. Наши инвестиции пока тоже не торопятся в Кыргызстан, поскольку есть негативная память о перманентной политической нестабильности в соседней стране, а деньги, как известно, «любят тишину».

Медет Тюлегенов: Пандемия сказалась на торговле многих стран, в том числе и между Казахстаном и Кыргызстаном. За те месяцы эпидемии в 2020 году уровень торговли сильно упал. И восстановление прежних темпов еще идет. Но недостаточно быстрыми темпами. Здесь есть определённые проблемы, связанные с восприятием с кыргызской стороны того, что есть определенные препоны на границах, в результате чего на кыргызской стороне скапливаются километровые очереди из фур, которые пытаются перевести товары в Казахстан или через территорию Казахстана в другие страны.

Удалось ли сторонам окончательно ликвидировать негативный осадок, характерный для двусторонних связей после известных высказываний экс-президента Кыргызстана (А.Атамбева)?

Медет Тюлегенов: После Атамбаева фактически уже третий президент в Кыргызстане, поэтому эпоха Атамбаева уже уходит в историю. И негативный осадок в общественном восприятии спал. А насколько этот осадок остался в душе и в умах лиц принимающих решения в Казахстане мне сложно сказать.

Айдар Амребаев: Политика изменчива и сами политики преходящи… Но, как говорится, осадок остался… В казахстанской политической элите есть некий «осадок недоверия» к «революционным лидерам» в силу известных исторических обстоятельств и казахской политической культуре последнего времени. Для казахстанского истэблишмента стабильность – это «священная корова», «альфа и омега» политики…

Что касается сегодняшних лидеров Кыргызстана, то в Ак Орде, как и в Библиотеке, осознают важность этой страны в укреплении влияния Казахстана на постсоветском пространстве Центральной Азии. Поэтому нашей политике характерен прагматизм и трезвый расчет. Мне кажется, у нас «не будут дуть на воду, обжегшись на молоке»… Тем более, что наши правительственные чиновники разного уровня делают встречные усилия для того, чтобы начать отношения «с чистого листа». Есть и фактор внешней мотивации улучшения двусторонних отношений. Ни Казахстану, ни Кыргызстану не выгодно, чтобы наши отношения модерировал кто-то со стороны. Мы вполне способны сами решить свои «братские разногласия».

Недавно состоялся визит избранного президента Кыргызстана С.Жапарова в Казахстан. По мнению наблюдателей, визит был безрезультативным. С чем это связано по Вашему мнению?

Медет Тюлегенов: По большей части это был протокольный визит. Жапарову необходимо было выстраивать отношения с лидерами соседних и дружественных стран. В этом отношении очень многого ожидать и не приходилось. Тем более, что визит готовился в некоторой степени спешке и без понимания того, что нам необходимо достичь в ходе визита.

Айдар Амребаев: Я не согласен с этим мнением. Конечно, может нет «распростертых объятий» и бескорыстной помощи, которую когда-то Казахстан щедро предоставлял Кыргызстану по факту того, что мы «бір тұған халықтармыз» (единокровные братья – прим. авт.)… Однако, встречи во время визита президента С.Жапарова вышли далеко за рамки протокола. Речь шла о своеобразном «прощупывании» нового президента Кыргызстана. И выводы были сделаны в Ак Орде вполне позитивные. С ним «будут работать». Однозначно! Жапаров проявил себя как достаточно волевой политик, способный взять ответственность за ситуацию на себя. К тому же он является отражением текущих внутриполитических трендов в республике и в Кыргызстане нужен на практике «сильный лидер», способный восстановить централизованную власть в стране и адекватно «отработать» разносторонние вектора во внешней политике этой страны. Конечно, конституционные изменения в Кыргызстане достаточно неординарны, но если они способствуют стабилизации в государстве и улучшению жизни людей, то «погрешности», с нашей точки зрения, вполне допустимы…

На каком уровне находится инвестиционное сотрудничество? Готов ли Казахстан по-прежнему инвестировать в экономику соседней республики?

Айдар Амребаев: Как отметил Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на встрече с президентом Жапаровым, за последние 15 лет Казахстан инвестировал более 1 млрд долларов США в кыргызскую экономику. Однако, сегодняшнее депрессивное состояние мировой экономики и пандемия внесли свои коррективы. Поэтому, думаю, что «по-прежнему» вряд ли. Нужны серьезные расчеты политических рисков, чтобы делать инвестиции в долгую… Сегодня для нас актуален вопрос взаимной защиты инвестиций. И теперь все будет зависеть от конкретных шагов кыргызского руководства и успехов в стабилизации экономики страны, позитивных примеров отношения людей к иностранным инвестициям и т.д. А так, конечно, интерес есть.

Меняется ли в Казахстане отношение к трудовым мигрантам, в том числе из Кыргызстана? В целом, что Вы можете сказать про восприятие Кыргызстана в Казахстане?

Айдар Амребаев: Вопрос трудовых мигрантов зависит от состояния собственной экономики Казахстана и рынка труда в стране. А здесь у нас есть определенные проблемы. Выход из пандемии достаточно сложный. Мировая конъюнктура на энергоносители неоднозначная. Довольно много дестабилизирующих факторов. Санкционные и «торговые войны». На внутреннем рынке Казахстана наблюдается волновой рост цен, инфляция. Большая кредитная задолженность людей. Сложности с работой. В этой ситуации, конечно, наличие трудовых мигрантов из-за рубежа – серьезный «раздражитель» в плане социального самочувствия наших граждан. Это относится не только к кыргызским трудовым мигрантам, но и ко всем иностранцам, кто «отбирает заработок» у нашего собственного населения…

А в целом восприятие Кыргызстана в общественном мнении сохраняется вполне комплиментарное. У нас общая постсоветская судьба и идентичные проблемы: как сделать нашу жизнь лучше, стабильней, зажиточней и дружелюбней.

В Казахстане активизировались исследования, связанные с изучением казахской истории, особенно периода Золотой Орды. Много работ публикуется про формирование и развитие национальной идентичности. Власти РК официально утвердили латинский алфавит для казахского языка. Как эти изменения отражаются на Кыргызстане? Есть ли в стране дискуссии относительно латинизации?

Медет Тюлегенов: Относительно перехода на латинский алфавит временами в Кыргызстане тоже поднимаются определенные дискуссии и идут обсуждения. Но они, возможно, не столь масштабны, как в Казахстане. И в какой-то степени то, что происходит в соседних странах, как это сделал Узбекистан, и то, что обсуждается в Казахстане, конечно, играет определенную роль для тех акторов, которые обсуждают этот вопрос в Кыргызстане. И пример Казахстана в той иной степени служит аргументом или обоснованием для той или иной стороны, в основном тех, кто аргументирует за переход на латинский алфавит в Кыргызстане.

Наиболее злободневными проблемами двусторонних отношений по-прежнему остаются пограничный контроль, а также водно-энергетические вопросы. Периодические инциденты на пограничных участках по поводу задержки грузов и ужесточения процедуры прохождения границ существенно омрачают общий фон двусторонних отношений. Как Вы оцениваете перспективу решения этих вопросов?

Медет Тюлегенов: Торговля во многом тормозится именно из-за проблем на границе и с точки зрения пограничного контроля. В этом отношении задержка грузов, процедуры, которые ужесточаются для прохождения через границу, является определенной проблемой.

Насколько быстро эти вопросы будут решаться сложно сказать, потому что подоплека этих вопросов не совсем техническая или бюрократическая. И поэтому в этом отношении нужно ожидать изменения в политической воли руководства соседней страны. Понятно, что на это можно иногда смотреть в более широком контексте. Например, с точки зрения двусторонних отношений и относительно позиции наших стран в ЕАЭС. В ЕАЭС есть свои стандарты и это сказывается на двусторонних отношениях. Но мне кажется, в основном проблема заключается в том, как выстраиваются сами двусторонние отношения, поэтому если на политическом уровне будут приняты какие-то решения и сформирована политическая воля, то я думаю, что пограничные вопросы будут достаточно быстро решаться.

То, что касается водно-энергетических вопросов, то здесь конечно есть определенные проблемы. Поскольку одна страна находится в верховьях водных источников, другая – внизу. В этом отношении ситуация остается достаточно проблематичной. Хотя понятно, что это не совсем широкий фронт проблем, которые связывают наши страны. Так как это касается только определенных участков Кыргызстана и Казахстана.

Особенно проблема водных ресурсов актуальна в текущем году, поскольку предсказывают, что год будет засушливым. К тому же водный вопрос несколько политизируется, особенно у нас в Кыргызстане поскольку не совсем ясный и прозрачный процесс относительно того, что происходит с накоплением воды, и с тем, как она используется для энергетических или же водных ирригационных нужд.

Айдар Амребаев: Действительно, то, что регулярно происходит на границе совершенно недопустимо для дружественных государств, к тому же функционирующих в формате единого экономического и таможенного пространства. Полагаю, что необходимо навести порядок самыми жесткими мерами, вплоть до судебных расследований и преследования виновных с обеих сторон. Ведь именно вследствие «беззубости» правоохранительных органов и аффилированности преступников с госорганами двух стран, на пограничье пышным цветом расцвела коррупция, мздоимство и теневая экономика. Это «раковая опухоль» на теле двусторонних экономических отношений. Я считаю, что подобные инциденты имеют характер не «досадных происшествий», которые могут решаться в «рабочем режиме», а носят системный характер. С этим нужно бороться совместными усилиями компетентных органов двух стран. Необходима, наконец, прозрачная и дружественная по отношению к бизнесу и простым гражданам межгосударственная граница. Этого ждут граждане с обеих сторон, и сделать это вполне по силам нашим государственным органам.

Считаю, что в вопросах двусторонней торговли существенное влияние имеет участие наших стран в ЕАЭС, неотрегулированность процедур торговли, допуска на рынки стран-участниц контрагентов стран соседей. Эта общая «беда» всего Евразийского экономического пространства. Сейчас и по всему миру разными странами применяются меры экономического протекционизма. Это сегодняшнее состояние мировой экономики. Формат ВТО переживает не лучшие времена. В этом плане нужна компетентная, расчетливая и ответственная работа уполномоченных органов двух стран с целью оптимизации всего комплекса экономического сотрудничества между странами.

Особого внимания заслуживает тема совместного использования водно-энергетических ресурсов двух стран. К сожалению, в постсоветское время мы «вместе с водой выплеснули ребенка» по данному вопросу. С моей точки зрения, в нашем регионе необходимо было сохранить единый водно-энергетический комплекс Центральной Азии, который разработала советская власть для легкости управления ресурсами региона. Но мы пошли по пути раздробленности и сейчас пожинаем плоды. Думается, настало время подойти к этому вопросу с общих позиций региона, рачительно, во благо наших народов.

«Қазақ-Қырғыз–бір туған»?

В Казахстане говоря о соседней республике часто принято говорить братский Кыргызстан («Қазақ-Қырғыз–бір туған»). В то же время восприятие Кыргызстана остается неоднозначным. С чем это связано?

Айдар Амребаев: Об этом я уже упоминал. Конечно, есть элемент недоверия между элитами, а точнее разница в моделях управления государствами.

Я связываю неоднозначность восприятия Кыргызстана гражданами Казахстана не только с различием избранных политических моделей. Речь идет, с моей точки зрения, о ментальных и культурных особенностях кыргызского и казахского народов, непростой совместной истории, где были и драматичные периоды, определенное непонимание и даже конкуренция за более лучшие условия кочевого землепользования. Характерно, что социальный темперамент между народами разный. Но сегодня, когда мы определились с собственными моделями национальной культурной идентичности, мы готовы к принятию друг друга такими, какие мы есть. Есть замечательные знаковые фигуры, которые нас объединяют. Недавно на встрече наших президентов было принято решение об установке памятника Абаю в Бишкеке, Манасу и Чингизу Айтматову в городе Нур-Султане. Так, что на уровне творческой интеллигенции и простых граждан всегда есть понимание и признание кровной близости наших народов.

Как воспринимают Казахстан в Кыргызстане? На уровне общественного мнения и на уровне политических кругов?

Медет Тюлегенов: На это вопрос сложно ответить. Потому что Казахстан как понятие широкое, есть много разных аспектов. Есть культурный, экономический, торговый, на уровне бизнес-отношений. Есть разные группы населения, которые могут по-разному исходя из собственных позиций воспринимать соседнюю страну. Но в целом, если посмотреть на опросы общественного мнения, которые у нас проводятся регулярно, то в принципе Казахстан находится в хорошей позиции и население воспринимает Казахстан как дружественную страну.

Как показывают последние события, в Кыргызстане идет новая волна громких расследований, в том числе по делу о Кумторе. К чему, по Вашему мнению, могут привести такие действия администрации Жапарова? Как эти события оцениваются в Казахстане?

Айдар Амребаев: В Казахстане прекрасно понимают ситуацию, в которой оказался Садыр Жапаров. Одно дело перехватить слабеющую власть, а другое дело сделать ее сильной. Однако популистские меры не способны без должных экономических расчетов решить проблемы.

Открытая экономика, привлечение инвестиций и новых технологий в старую экономику советского образца – это путь, по которому пошел Казахстан. Установление закона и правопорядка, достаточно жесткая вертикаль власти. Одновременно с этим внедрение концепции «слышащего государства» – это политическое ноу-хау руководства нашей страны. Возможно, это может быть интересным нашим кыргызским друзьям.

Важно, чтобы Кыргызстан вновь не захлестнула волна радикальных действий, как со стороны власти, так и со стороны народа. Практика «мести» политиков друг другу, «трайбалистские разборки», использование административного ресурса при этом, характерные в современной политической истории Кыргызстана, являются негативными явлениями, от которых нашим соседям давно пора отказаться, чтобы стать по-настоящему цивилизованным партнером. С другой стороны, и казахскому руководству стоит отказаться от практики «политического менторства», приближения одних удобных политиков Кыргызстана и отторжения других. Необходимо с пониманием и уважением относится к политическому выбору кыргызского народа.

Одним из общих факторов двустороннего взаимодействия является увеличение зависимости от внешних партнеров, в первую очередь, от Китая и России. В этом плане Кыргызстан (как и Таджикистан) оказался одним из первых стран региона, зависимость которого от Китая переходит в критическую стадию. Такое положение дел делает Кыргызстан уязвимым звеном в региональной цепочке. Как оценивается эта тенденция в Казахстане?

Айдар Амребаев: У нас говорят: «қызым саған айтам, келінім сен тыңда» (говорю тебе дочь, слушай ты – невестка)… Вопрос увлечения странами Центральной Азии инвестициями извне, в частности из Китая, является важным. И здесь нужен трезвый, холодный расчет, исходя из национальных интересов, а не интересов отдельных групп влияния, политиков, олигархов. Необходим государственный патриотизм в отношении привлечения внешних инвестиций и, если хотите, народный контроль за рачительным расходованием полученных денег. Эта проблема достаточно остро стоит и в Казахстане, но в Кыргызстане из-за незначительных объемов экономики и перманентной социальной нестабильности, этот вопрос критически важен. Мне кажется, необходимо научиться учиться на ошибках друг друга. А в плане привлечения внешней поддержки нужны согласованные действия всех стран Центральной Азии. Было бы неплохо разработать свою общую центральноазиатскую стратегию в отношении крупных мировых игроков, России, Китая, стран Запада…

Например, я считаю, что в нынешних условиях продвижения Китаем своей глобальной инициативы «Пояс и путь» нам необходимо скоординировать наши подходы. К примеру, это относится к вопросу дублирования транспортных коридоров через Центральную Азию в наших странах. С этой точки зрения строительство железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, хоть и расширяет возможности транспортной инфраструктуры наших соседей, но, одновременно с этим увеличивает кредитную нагрузку на и без того загруженный китайскими кредитами Кыргызстан. Ведь уже имеется транспортный коридор из Китая в Европу через Казахстан. Наши друзья могут просто присоединиться к нему без всяких кредитных издержек, загружая своими товарами пока неработающие в полную силу транзитные возможности казахстанских железных дорог.

Насколько сильными остаются связи между Казахстаном и Кыргызстаном в культурно-гуманитарной сфере? Например, как часто кыргызские абитуриенты выбирают казахстанские ВУЗы? Какие совместные научные исследования проводятся учеными двух стран?

Медет Тюлегенов: Мне кажется, к сожалению, связи в культурно-гуманитарной сфере недостаточно сильные и в этом отношении, конечно, многое оставляет желать лучшего. Насколько я знаю, абитуриенты из Кыргызстана выбирают казахстанские вузы, в определенной степени этому способствует стипендиальная политика Казахстана. Выбирая различные альтернативы многие кыргызстанцы выбирают КИМЭП, Назарбаев университет или другие сильные казахстанские ВУЗы.

Айдар Амребаев: Я думаю, что культурно-гуманитарная сфера является очень важным основанием крепости наших двусторонних отношений. Деятельность государства в этой сфере не подчинена стратегиям навязывания или нейтрализации «мягкой силы», как это имеет место быть в отношении, например, культурного влияния Запада или Китая. Для нас кыргызская культурная традиция является «родной», наши ценности и стереотипы поведения и смыслы совпадают. Мы гораздо тоньше и ближе воспринимаем все, что чувствует среднестатистический человек Кыргызстана. Многие семьи в своей истории имеют общие родственные корни. С этой точки зрения, мы ближе друг к другу, чем кто-либо…

Однако, целенаправленная деятельность государств в сфере сближения наших народов, мне кажется недостаточной. И здесь есть большое поле для активизации работы, например, межвузовского сотрудничества, взаимного признания дипломов без каких-либо бюрократических проволочек, научное и экспертное взаимодействие.

Вспоминается случай, когда инициатива экспертов двух стран позволила снять накал напряженности во взаимоотношениях элит двух стран. Это была своеобразная «вторая, народная дорожка» медиаторства в урегулировании отношений наших стран.

Достаточно активное гражданское общество Кыргызстана «заражает» своими инициативами и наши неправительственные организации. Существует множество транснациональных экспертных проектов и форматов. Думаю, что это работает на общее качество социального капитала нашего региона. Очень важно не только опираться на наше общее историческое прошлое, но и формировать современный комплементарный культурный облик региона.

Как в Кыргызстане оценивают перспективы тюркской интеграции? Ведь в Центральной Азии только Казахстан и Кыргызстан входят в ССТГ.

Медет Тюлегенов: В целом мне кажется, что тюркская интеграция – это достаточно эфемерное понятие. Это связано с тем, что в плане реальной политической или экономической интеграции это мало что означает, а в плане культурной интеграции мне сложно говорить. Мне кажется, что эта инициатива связана с тем, чтобы создать какой-то фон для выстраивания двусторонних и многосторонних отношений на фоне темы тюркской интеграции.

Айдар Амребаев: Я полагаю, что проекты тюркской интеграции переживают сегодня «второе дыхание». И это обусловлено, в том числе, и активностью наших двух стран в этой работе в регионе. Сегодня особую активность на этом треке проявляет Узбекистан в нашем регионе. Президент Мирзиеев объявив в качестве внешнеполитического приоритета своей администрации сотрудничество с соседями в направлении центральноазиатской кооперации, несомненно «набрал очки» не только у своего народа, но и у всех народов Центральной Азии. Это соответствует их внутренним устремлениям и желаниям быть вместе. Другим драйвером тюркского проекта, безусловно, выступает Турция, своим примером активного и принципиального позиционирования по самым чувствительным вопросам для тюркских мусульманских народов демонстрируя новые возможности и перспективы взаимодействия. Казахстан всегда выступал за самое тесное сотрудничество в регионе Центральной Азии и сейчас в целом идея тюркской кооперации пользуется большой поддержкой нашего населения. Мы заинтересованы в формировании открытого и емкого рынка Центральной Азии и в выходе через Каспий, Азербайджан и Турцию к Средиземному морю. Тем более, если это состоится в рамках единого общего рынка. Это может стать прорывной инициативой для нашего региона, позволяющей презентовать Центральную Азию не только как сырьевой придаток Китая или «мягкое подбрюшье» России. Думаю, что это усиливает нашу международную субъектность, экономический потенциал и влияние.

В начале функционирования ЕАЭС у части экспертов были ожидания, что Казахстан и Кыргызстан могут в рамках Евразийского экономического союза сформировать некий «центральноазиатский блок» и совместно защищать свои интересы перед более могущественным участником (Россией). Но как показала практика функционирование ЕАЭС, наоборот, в какой-то степени разобщило две соседние страны. В чем причина такого положения дел, по Вашему мнению? Какие есть пути решения имеющихся проблем в этой сфере?

Медет Тюлегенов: Эти разговоры о центральноазиатском блоке были построены без каких-либо твердых оснований. Во-первых, потому что это разные страны, с разными позициями и разной историей вхождения. Казахстан является основателем ЕАЭС. У Казахстана есть определенные интересы в отношениях с Россией, может даже в большей степени, чем с Кыргызстаном. Есть много сфер, которые делают Казахстан более привязанным к своему северному соседу чем к Кыргызстану. В этом отношении найти точки соприкосновения и формировать некий центарльноазиатский блок сложно. Опять же нужно иметь в виду, что интересы Кыргызстана и Казахстана могут быть разными.

Айдар Амребаев: Я согласен с мнением, что наши ожидания от ЕАЭС были значительно выше, чем то, что произошло. К сожалению, на деле продекларированные цели открытия большого рынка Евразии не были реализованы, а стали идеологическим «прикрытием» геополитических замыслов Кремля. Сейчас мы все время сталкиваемся с политическими инициативами Белокаменной, «наездами» политиков разного уровня на Казахстан с попыткой поставить под сомнение состоятельность нашей государственности. Полагаю, что за всем этим кроются мечты о воссоздании российского протектората над странами-участницами ЕАЭС. К тому же кремлевские стратеги используют сегодня и старые имперские принципы («разделяй и властвуй»), противопоставляя одних участников союза другим, как в случае с искусственно созданными противоречиями между Казахстаном и Кыргызстаном. Думаю, что в целом, нашим странам этот проект принес ущерб и отнял наше историческое время, которое мы могли потратить на более перспективные проекты.

Хотя, конечно, Россия «сделала предложение, от которого трудно было отказаться» и, выскажу вполне реальное предположение, что неучастие в данном формате грозило дестабилизации ситуации в наших странах по примеру Украины. Как это было в преддверии «майданных баталий» в Киеве, когда тогдашнее украинское руководство под давлением общественности сделало выбор в пользу Европейской интеграции, проигнорировав евразийскую инициативу Владимира Путина. Итог того выбора, как известно, привел к аннексии Крыма и дестабилизации ситуации на юго-востоке Украины. Такова была плата за непослушание…

В настоящей ситуации между нашими странами, очевидно, необходимо не поддаваться давлению извне, выступать в Евразийской Экономической Комиссии с общих позиций, защищая интересы всего региона, вести конструктивный диалог на различных министерских уровнях наших стран на прагматичных и взаимовыгодных основаниях, вырабатывать компромиссные решения, исходя не только из национальных интересов, но и будущего всего региона.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Facebook Notice for EU! You need to login to view and post FB Comments!

«Веление времени — иметь хорошую обратную связь с обществом»

В конце 2020 года в Казахстане создано Агентство по стратегическому планированию и реформам. В интервью “Ъ” глава агентства Кайрат Келимбетов, управляющий Международным финансовым центром «Астана» (МФЦА), рассказывает о приоритетах в реформировании системы управления экономикой Казахстана, о том, что происходило в ней в 2021 году, и о вызовах будущих лет.

— Агентство — каково его место в системе управления экономикой Казахстана? Расскажите об идеологии работы агентства, что вызвало его появление?

— В Казахстане к реформам традиционно относятся с большим вниманием, этот посыл был четко задан первым президентом Казахстана Н. А. Назарбаевым. Именно реформирование постсоветской экономики, совершенствование экономической политики позволяли привлекать прямые иностранные инвестиции, которые стали основой успеха с точки зрения экономического роста. Напомню, что по уровню ВВП на душу населения за 30 лет мы вышли приблизительно на уровень Российской Федерации. Это хороший показатель. А по прямым иностранным инвестициям на душу населения мы сопоставимы со странами Восточной Европы.

Благодаря чему это получалось? В Казахстане последовательно принимались и реализовывались долгосрочные стратегии развития. Первый такой документ мы приняли в 1997 году, сейчас действует стратегия до 2050 года. Это позволило построить ту экономическую модель, которая кормит нас до сих пор.

Экономический рост нашей страны основан на открытой рыночной экономике, иностранных инвестициях и энергетических ресурсах. Мы добываем 1,8 млн баррелей в день, мы в топ-20 мировых производителей нефти. Вроде бы все хорошо, с одной стороны. С другой стороны, тревожные звоночки появлялись постоянно, мы их слышали. В 2008–2009 годах мировой финансовый кризис сильно ударил по казахстанской банковской системе и рынку жилищного долевого строительства. Благодаря тому, что у нас есть Национальный фонд, аналог российского ФНБ, счет Министерства финансов, которым управляет Национальный банк, мы могли из имевшихся $23 млрд в фонде использовать $10 млрд и сделать кризис преодолимым. В 2014–2015 годах цены на нефть упали с $140 до $40 за баррель, и мы вслед за Россией перешли к инфляционному таргетированию. Это тоже был своего рода кризис. Наконец, в 2020 году нас догнала пандемическая история. Ответ на нее в нашей стране, я считаю, был достаточно адекватным: у нас сегодня 75% взрослого населения вакцинировано, мы начали ревакцинацию и вакцинацию детей. Кстати говоря, в основном благодаря «Спутнику V».

При этом многие люди, прежде всего представители малого и среднего бизнеса, потеряли возможность работать, особенно в крупных городах. В этих условиях государство пошло на эксперимент по прямой поддержке населения: несколько месяцев мы выплачивали по $100 всем, кто потерял работу, это 4 млн человек. Мы единственная постсоветская страна, которая это делала за счет средств Национального фонда. Я не говорю уже о необходимости налаживания производства ПЦР-тестов и всех элементов санитарной инфраструктуры. Так получилось, что в 2020 году у нас было очень много таких событий в режиме пожаротушения, и правительство в принципе с этим хорошо справлялось.

Но, как и в 1997 году, так и где-то в 2020 году, мы работали с пониманием того, что мы должны переходить из режима пожаротушения в долгосрочное стратегическое планирование, понимать, какая экономическая политика должна реализовываться с учетом общемировых трендов. Ведь очевидно, что есть целый ряд глобальных процессов, которые серьезно влияют на экономическую политику Казахстана.

— И как в стране определяют эти вызовы?

— Первый — это четвертая индустриальная революция, переход на новые технологии. Есть возможность запрыгнуть в этот вагон, и есть очень большой риск отстать навсегда на 50–100 лет. Для нас это главный тренд, он в первую очередь нас затрагивает,— тотальная цифровизация, необходимость которой подчеркивает президент Касым-Жомарт Токаев, является на нее ответом.

Второй тренд — это декарбонизация. Это переход в новое состояние от энергетической модели, в которой у нас энергетика на угле занимает 70%. Мы принимаем различные долгосрочные обязательства: Казахстан к 2060 году должен стать углеродно-нейтральным. Мы были в Глазго, к 2030 году мы должны на 15% снизить объем выбросов углекислого газа. Как это будет происходить? Нам нужно привлекать инвестиции в солнечную и ветровую энергетику, но это не заменит нам уголь полностью. Где-то нужен газ, и здесь мы сотрудничаем с «Газпромом», но, скорее всего, Казахстану придется строить атомную станцию. Переговоры в том числе и с «Росатомом», мы уже ведем. Впрочем, декарбонизация — это не только уход от угля, это переход от старой энергетической модели, где мы зарабатывали на нефти и газе, к некой экономической модели, где роль электроэнергетики другая. И тарифы другие. Понятно, что тариф у нас сегодня достаточно невысокий, повышение не самая хорошая новость для населения и промышленности, последняя становится менее конкурентоспособной. Но это реальность.

И другой тренд, о котором я говорил и до пандемии,— это геополитические сдвиги, когда мир от однополярной модели переходит к серьезному противостоянию как на глобальном, так и на региональном уровне, и сразу возникает много факторов нестабильности, влияющих на экономику. Тридцать лет назад картина была более предсказуема, чем сейчас.

Четвертый фактор — это социальное расслоение. Неравенство очень сильно растет: если раньше к этому, может быть, в мире относились толерантнее, то сейчас та модель общества, которой мы ранее придерживались, должна быть дополнена различными видами инклюзивности. Особенно в контексте пандемического шока, приведшего к кризису переполненности для системы образования, информационных систем, физической инфраструктуры здравоохранения, падения выездного туризма, вообще логистических цепочек, угрозы продовольственной безопасности.

— Это актуализованные риски, но они существовали и ранее.

Все это говорит о том, что нужно корректировать модель. Поэтому в Казахстане было принято решение о переходе к стратегическому среднесрочному планированию, когда решения нужно принимать быстро и без бюрократических проволочек. Долгосрочно у нас есть стратегия «Казахстан-2050», она предполагает выход к 2050 году в топ-30 развитых стран мира. Для реализации этой стратегии президент Казахстана создал Высший совет по реформам — туда входит сам президент, который принимает участие во всех дискуссиях, премьер-министр, председатель Национального банка, глава финансового регулятора, глава бизнес-ассоциации, со стороны правительства присутствуют люди, которые курируют макроэкономику,— министр финансов, министр экономики, руководитель администрации президента, его заместители по экономической части и по безопасности. В 2020–2021 годах совет собирался пять-шесть раз. У совета создан рабочий орган — Агентство по стратегическому планированию реформ. Оно существовало исторически с 1997 года, потом стало частью Министерства экономики, сейчас его отдельно выделили. Агентству также передали Бюро по национальной статистике Казахстана. Бюро по статистике — это часть агентства, но руководитель бюро назначается непосредственно президентом страны.

— Агентство работает вне структуры правительства Казахстана?

— Агентство — это орган, подотчетный и подчиненный президенту. У нас в Казахстане есть несколько агентств со схожим статусом. Счетный комитет, аналог российской Счетной палаты,— отдельная структура, он занимается аудитом с бюджетной точки зрения. Агентство — стратегическим аудитом, бюро дает анализ социально-экономических индикаторов.

Одновременно с решением о создании агентства было решено разработать пятилетний план развития Казахстана — национальный план развития до 2025 года. Нам необходимо создать новые приоритеты. И здесь мы активно смотрели на опыт стратегического планирования в Российской Федерации. Я имею в виду постановку национальных целей и приоритетов и их реализацию через национальные проекты, которые получили новое звучание в новом правительстве Михаила Мишустина. Идея о том, что надо перейти от старого типа громоздких государственных программ к национальным проектам, нам близка.

Первое, что было сделано,— указом президента Казахстана утверждены десять приоритетов развития. Почему на уровне президента? На уровне правительства больше гибкости, иными словами, приоритеты каждый день могут меняться. А на уровне президента — это один раз нужно убедить всех, что наиболее важны такие приоритеты, как образование, здравоохранение, технологический рывок через цифровизацию. Здесь, честно говоря, важнее всего человекоцентричность. Приоритеты ориентированы на потребности граждан Казахстана. У нас политической установкой главы государства стала концепция «слышащего государства». Сегодня веление времени — иметь хорошую обратную связь с обществом. Эта обратная связь и в каком-то смысле даже придает дополнительный драйв госпроектам, которые мы сейчас принимаем. Старые госпрограммы — это многостраничные документы министерств, посвященные самим проблемам. В них процентов восемьдесят приходилось на описание проблем, экономический анализ и диагностику. И самая маленькая часть — размытый план мероприятий. Аудиторы через пять-десять лет проверяли исполнение госпрограмм. Когда они говорили «оказывается, программа была неэффективна!», или неполная, или непрофинансированная — ну, в общем, было уже поздно какие-то решения по этому поводу принимать.

И самое главное, конечно, госпрограммы были частью общего процесса перехода на программно ориентированный бюджет Казахстана. Но сам бюджет всегда был ориентирован на результаты конкретных мероприятий, а не на их влияние на общество, в нем человекоцентричных принципов нет. В бюджете указано: надо строить дороги… А для чего их надо строить? Ну, для того чтобы построить. А из каких-либо приоритетов это не вытекало. К тому же, к сожалению, многие из госпрограмм были недофинансированы на уровне примерно 30–50%. А когда они недофинансированы, трудно с кого-то что-то требовать. Всем сестрам по серьгам — хороший принцип, но он не работает, когда есть ограничения по ресурсам.

— Как определялись пятилетние приоритеты? Это довольно конфликтный процесс, по крайней мере в России он был непростым.

— Когда мы начали определять приоритеты, конечно, каждое министерство хотело, чтобы все, чем оно занимаются, было приоритетом. Именно поэтому наши десять приоритетов — это те, что охватывают 90% потребностей населения. Что нужно населению? Нетрехсменная школа для детей, отсутствие очередей в больнице, понятные социальные выплаты, возможность получить работу, автодороги между теми пунктами, где они живут и работают. Список национальных проектов буквально из них вытекал.

И вот здесь началась битва за обладание национальными проектами. Каждое министерство говорило: «Мне нужно два национальных проекта» (министерства в Казахстане многоотраслевые, к примеру Министерство экологии занимается водными ресурсами и экологией). Министерство спорта предлагает отдельную программу по спорту в дополнение к здравоохранению. А спорт у вас для чего, просто для своего удовольствия?

И к тому же с советского времени традиция: каждое ведомство — это отдельный информационный колодец. Сначала информационные колодцы были бумажными, потом стали экипированы информационно, цифровым способом. Но колодцами они быть не переставали: они замкнуты, один колодец с другим, по сути, не разговаривают. Косвенный признак таких колодцев — это население, которое носит справки из одного министерства-колодца в другое, вместо того чтобы, как это нормально в цифровом зрелом государстве, государство само справлялось с этими справками внутри себя, а по-хорошему, вообще отменило бы их. Поэтому мы перешли от ведомственных колодцев к новой модели, которую мы для себя называем кластерным подходом. В нем правительство, как предполагается, управляется как единая корпорация. Был создан офис цифрового правительства. Внутри офиса цифрового правительства мы создали три больших направления: есть аналитический центр, агентство, которое анализирует, что происходит, правильно мы реализуем нацпроект или нет; есть центр цифровой трансформации, который занимается бизнес-реинжинирингом государственных услуг, то есть переделывает их так, как это должно быть; и есть третье — это национальные проектные офисы.

— То есть речь шла об окончательном переходе к проектному подходу в госуправлении на высшем уровне.

— Идея была в том, чтобы не ждать, когда через десять лет кто-нибудь напишет заключение о том, что все делалось не так, а на ежедневной, еженедельной основе заниматься project-менеджментом каждого национального проекта. За каждый национальный проект отвечают несколько конкретных министров, их курирует конкретный заместитель премьер-министра или сам премьер-министр. У них есть ключевые показатели, впрочем, если в предыдущей управленческой модели KPI было всего около 10 тыс. (когда у человека 10 тыс. KPI, значит, у него нет ни одного), сейчас их число резко сократили. В системе 10 программ — это 40 направлений, 100 задач и 200 KPI. На каждого замминистра приходится примерно 2–3 KPI: за это можно с человека требовать и можно его мотивировать, можно его и освободить, если он не справляется. Причем не через пять лет, а тогда, когда это надо, когда вы почувствовали, что что-то происходит не то. Эта система начинает работать с 1 января.

Десять индикаторов исполнения целей — человекоцентричны и конкретны. Мы хотим увеличить продолжительность жизни в Казахстане с 71 до 75 лет. Достаточно амбициозная задача, особенно в условиях пандемии. Вторая задача — хотим стопроцентный доступ населения к водоснабжению. Сейчас он где-то 91%. Хотим создать 1 млн новых рабочих мест. Демография в стране развивается в другом направлении от трендов России: у нас беби-бум, в следующее десятилетие на рынок образования (сначала детсады, потом школа, университеты, потом уже на работу) придет где-то 1,5–2 млн человек. Для них нужен этот 1 млн рабочих мест.

— Какой самая острая краткосрочно проблема сейчас видится в социальной сфере Казахстана?

— Я думаю, проблема номер один — школа. Так, мы должны построить ровно 1 тыс. школ. У нас есть проблема трехсменных школ, мы поставили задачу уйти от трехсменных школ. Ежегодно в систему образования приходит 250 тыс. новых школьников. Нужны новые школы на западе, в крупных городах и на юге. Эту задачу мы решим до 2025 года. Но самое главное, конечно, чтобы все школы давали хорошее качественное образование нашим детям.

34% населения Казахстана — это люди до 17 лет, дети в возрасте до 5 лет — 12% населения. В западных и южных регионах и мегаполисах от трех до пяти детей в каждой семье. Конечно, это будет угасать с урбанизацией. Но пока это подъем, в том числе в городе.

Кроме того, наша проблема — больницы со старой советской инфраструктурой, им по 50 лет. И мы сейчас строим новые госпитали. Как и в случае со школами, мы строим их в основном по ГЧП-принципу. Это 20 новых госпиталей. Инвесторы разные — турецкие, работаем с ЕБРР. Мы рассматриваем это как инфраструктуру. Ее нужно обновлять.

— Какое место национальные проекты занимают в бюджете Казахстана?

— С января до августа в стране работает бюджетная комиссия, с тем чтобы к сентябрю внести в парламент бюджет на следующий год и на три года вперед, то есть сразу трехлетний бюджет. В трехлетнем бюджете (и плюс один год, сами национальные проекты рассчитаны на четыре года, до 2025 года) проектные расходы заняли около 60%. Это основные сферы — образование, здравоохранение, социальная политика. В основном то, что в бюджете, касается социальной части. Есть вторая часть, которая связана с созданием рабочих мест, с привлечением инвестиций. У каждого министерства есть свой мандат по привлечению инвестиций в ту или иную отрасль. Глава правительства возглавляет инвестиционный штаб, в этот штаб входят все министры государственного сектора, у каждого есть план — обрабатывающая промышленность, нефтегазохимический кластер, предпринимательство, туризм. Инвестиции второй части расписаны и должны быть привлечены.

— О каких планах по привлечению инвестиций идет речь в цифрах?

— По примерным оценкам в госбюджете у нас предусмотрено около $25 млрд инвестиций в экономику на четыре года вперед, а в целом инвестиций должно быть привлечено за четыре года $60 млрд. Ежегодно в лучшие годы Казахстан привлекал $20–25 млрд в год. Сейчас мы говорим: из $20 млрд процентов семьдесят инвестиций должны идти через национальные проекты или быть увязаны с реализацией национальных проектов.

— Но главное все-таки, как это должно управляться. Что поменяется в практиках госуправления, кроме системы планирования?

— Здесь мы переходим на гибкий клиентоориентированный подход на управление национальными проектами. То есть это одна внутренняя система координат. Сверху есть одновременно Агентство по стратегическому планированию, оно ведет аналитическое сопровождение, выясняет, что происходит, действительно ли мы достигаем тех результатов, которые планируются, и специальная комиссия во главе с премьер-министром и счетным комитетом, которая проверяет целевое и эффективное использование средств в режиме реального времени. Дисциплина нужна — средства выделены в достаточно сложное время, за них нужно отвечать.

Переход на национальные проекты в целом изменил систему государственного планирования. Иерархия документов выстроена: сверху стратегия «Казахстан-2050», далее приоритеты до 2025 года, далее национальные проекты.

Есть и другие документы — мы их принимаем в 2022 году, они в высокой степени готовности. Во-первых, это план территориального развития: среднесрочный документ, который показывает нишу каждого из 17 регионов Казахстана. У нас есть северный и центральный районы, которые граничат с Российской Федерацией, с сибирскими регионами РФ. Есть западные регионы, которые ближе к поволжским регионам РФ. Северные города много работают с городами-миллионниками Российской Федерации. Есть города, которые находятся на юге и юго-востоке Казахстана — южные города Шымкент, Туркестан, они, скорее всего, больше ориентированы на работу с Ташкентом, вместе там мегаполис в 10 млн человек в перспективе. В двух городах-миллионниках – Алматы (2 млн) и Нур-Султане уже скорее постиндустриальная экономика. Есть регионы, которые направлены на агроиндустриальное направление.

Мы определяем планы развития регионов — у каждого есть своя ниша, но в каждом регионе Казахстана должен быть одинаковый уровень оказания услуг, в том числе и образования, и здравоохранения, устранение диспаритетов встроено в программы. Так, в образовании благодаря возможностям цифровизации предполагается поднятие его на более высокий уровень. План территориального развития направлен также на большую связанность регионов. У нас не всегда в советское время запад с востоком были связаны — мы сейчас строим дороги, которые соединяют Казахстан не только по вертикальным направлениям, с севера на юг, но и по горизонтальным — с востока на запад. Второй план — это стратегия перехода к низкоуглеродной энергетике, о которой мы уже говорили. Нужно сделать большую работу уже к 2030 году. Здесь было принято решение о совместных проектах с инвесторами ОАЭ в сфере возобновляемой энергетики — 2 гигаватта солнечной и ветровой энергетики. В десяти крупных городах идет повсеместная газификация ТЭЦ, которые раньше работали на угле. Роль солнца и ветра с 3% нынешних мы поднимем до 15%, газа — с 20% до примерно 38% до 2030 года. Если будет принято решение по атому, это изменит цифры и продолжит процесс снижения доли угля в энергетике. Сейчас мы думаем, что должны появиться технологии улавливания углекислого газа, которые позволят нам правильно управлять процессом эволюции угольного сектора.

— Речь идет только о решении проблем или о новом позиционировании отрасли?

— Ну, конечно, технологически это задача для следующих поколений, как правильно распорядиться будущими переменами. Я считаю, что сейчас очень важно построить энергетическое пространство — Казахстан, Центральная Азия, Россия. В советское время все это была единая энергосистема, ее нужно восстановить. Она позволит решить вопросы временных, сезонных дефицитов энергии и правильного управления ресурсами. Задача энергетического консорциума Центральной Азии стоит давно, лидеры стран Центральной Азии сейчас над этим работают. Мне кажется, и Россия могла бы принять в этом активное участие — есть хорошая возможность создавать в том числе в рамках Евроазиатского экономического союза энергетические коридоры. А может быть, в перспективе выходить в регионы Южной Азии, если стабилизируется ситуация в Афганистане.

В любом случае, декарбонизация — новая реальность, к которой нужно готовиться. Нужно работать над новыми технологиями. Как и в России, драйвером процесса должно быть наше Министерство экономики, и оно должно балансировать интересы охраны окружающей среды, Министерства энергетики, Министерства индустрии. Мы должны ориентироваться на практики, которые есть в Европейском союзе и в Китае, для нас это два самых важных партнера. В торговле, напомню, 50% для Казахстана — это ЕС, 20% — Россия, 20% — Китай. Но в нашем экспорте 65% — это ЕС и КНР, а 35% импорта — из Российской Федерации. В стратегии декарбонизации многое — это возможности, но нам надо придерживаться более осторожных подходов к теме, которых сейчас придерживаются Китай, Россия, Индия. Будущая торговля квотами — это тоже целая наука, здесь мы как страна должны встроиться в мировую систему координат.

— В Казахстане сейчас разрабатывается Социальный кодекс. Обычно реформы в экономике без социальных реформ невозможны — что предполагается поменять?

— У нас сейчас большой спрос на модернизацию пенсионной системы, а в целом Социальный кодекс рассматривается как часть нового общественного договора. Есть система социального контракта: работник—работодатель—государство. В нашей пенсионной системе есть элементы солидарной системы и накопительной. Нужно дорабатывать модель.

Казахстан в 1998 году перешел от солидарной системы к накопительной по чилийской модели — первых ее этапов, в чилийской модели, напомню, пять-шесть этапов реформ. На старте мы привлекали в накопление 10% выплат от работника, в принципе люди начали накапливать себе пенсии. Но солидарная система, сохраняющаяся у нас до 2040 года, должна дожить свое — эти выплаты заканчиваются, а накопительная, напротив, только набирает обороты. Были ожидания быстрого развития фондового рынка, все было очень взаимоувязано.

Но, к сожалению, модель частных пенсионных фондов себя не оправдала: в 2008 году они все были в полубанкротном состоянии, государство приняло решение консолидировать их на базе государственного накопительного инвестиционного фонда, который был фондом по умолчанию при Национальном банке. Мы создали Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ), за счет консолидации сумели выравнять баланс активов и обязательств. Сегодня под управлением ЕНПФ 13 трлн тенге. Теперь мы начинаем ЕНПФ управлять как Нацфондом. Но в процессе пришлось принять ряд изменений, в рамках которых при достаточности накоплений граждане могли использовать свои накопленные средства в том числе в кризисное время — в виде жилищной помощи, это элемент подхода, работающего в Сингапуре. Мы в любом случае имеем дело с тем, что в 2040 году нужно смотреть на коэффициент замещения. Так, на 2023 год был отложен дополнительный взнос работодателя в накопительную систему, сейчас у нас работодатель на опасных производствах платит 5% от ФОТ, с 2023 года это должно коснуться всех работодателей. Это решение было принято еще в 2014 году, его реализация откладывалась на 2023 год из-за кризисов.

Теперь в обществе есть вопрос, который состоит в следующем. Предприниматели просят не повышать никаких налогов, особенно на ФОТ (иначе он уйдет в серую зону), или отложить платеж работодателя. В их предложениях те, кому не хватит накоплений, должны получать минимальную гарантированную пенсию. То есть речь идет о смешанной системе — накопительной с элементами солидарной. Сейчас принимаются решения на следующие пять лет по фискальной политике. Второе —– нужно ли нам увеличивать нагрузку на самого работника или увеличивать бюджетные расходы? Те, кому не хватит накоплений, кажется, большой слой населения, мы им должны доплачивать достаточно серьезную сумму. У нас около 9 млн трудоспособного населения, из них 6,6 млн — платят взносы (2,2 млн — платят нерегулярно), больше 2 млн — вообще не участвуют в системе. Это так называемые самозанятые, которые не были в предыдущее время заинтересованы в участии в социальной системе. Сейчас по проекту Социального кодекса получение любой социальной помощи увязано с формализацией своего присутствия в системе.

— То есть с регистрацией и формальным возвращением в официальный сектор?

— Да. И конечно, есть разные настроения, особенно в связи с пандемией. Нам говорят: давайте теперь за все государство будет отвечать, зачем нам что-то накапливать. Мы на это отвечаем: это же социальный договор. Если мы сегодня увеличим минимальную гарантированную пенсию и будем ее платить всем, цена вопроса — около $1 млрд в год. Миллиард — это налоги в другом месте: денег в тумбочке больше нет, проедать Национальный фонд, а это фонд будущих поколений, нельзя. Это возможно, но все решения взаимоувязаны. Да, государство может увеличивать дефицит бюджета, занимать больше денег на внутреннем или внешнем рынках. Нам нужно понять цену новых решений в пенсионной системе и соответствующее развитие системы государственных финансов — это же сообщающиеся сосуды. Поэтому весь следующий год мы будем обсуждать Социальный кодекс в этой концепции.

Одновременно мы также переходим к новым правилам накопления средств национального фонда. Сегодня ненефтяной дефицит бюджета Казахстана — 10,5%, мы хотим его к 2030 году снизить до 5%, то есть в два раза. Кроме этого, мы хотим увеличить активы Национального фонда с сегодняшних $55 млрд до $100 млрд к 2030 году. Что для этого нужно сделать? Нужно перейти от проциклического использования национального фонда, когда мы проедаем деньги в хорошие годы, а в плохие годы еще быстрее, к контрциклическому бюджетному правилу. Контрциклическое правило простое: есть цена отсечения, например $40 за баррель, и этот гарантированный трансферт, то есть то, что мы извлекаем из Нацфонда, не должен превышать поступлений. Расходы бюджета не должны расти быстрее, чем в среднем за последние пять лет. И в рамках новой концепции управления Нацфондом мы переходим от консервативной модели — меньше в акции, больше в облигации — к модели более агрессивной: больше акций, меньше облигаций. Да, сейчас это увеличит волатильность, но горизонт у фонда долгосрочный, и в течение десяти лет мы сможем увеличить свой доход, условно говоря, с 3% до 4% годовых, и цели увеличения размера Нацфонда к 2030 году будут достигнуты.

И следующая возникающая часть — это увеличение социальных расходов. Нам нужны качественные кадры в здравоохранении, образовании, а без повышения зарплаты это невозможно — нагрузка на бюджет выросла. А волшебных денег, денег из ниоткуда, больше нет. Либо мы повышаем налоги, либо пенсионная система будет сама себя балансировать за счет отношений работника и работодателя.

Вот эти все решения надо принять. Для этого нужен стратегический консенсус, он будет обсуждаться на Высшем совете по реформам.

— Какой в рамках новой системы видится роль банковской системы? В России переход на схожую систему сопровождался бурным ростом розничного кредита, в Казахстане модель развития экономики обычно отличалась в этом плане от российской.

— Как вы помните, в начале 2000-х годов мы очень серьезно развили свою банковскую систему. От той системы, которая была успешна, нам достались человеческий капитал и компетенции в финансовом секторе. История 2004–2007 годов — это даже больше внутренняя история, чем предыстория глобального финансового кризиса. В 2008 году кризис выстрелил, наши банки все были частными, система корпоративного управления дала сбой из-за конфликта интересов — менеджеры банков, акционеры и советы директоров были одними и теми же людьми,— и без должного регулирования мы получили большую дыру. Три из четырех системообразующих банков — too big to fail — были в предбанкротном состоянии. Государство в 2008–2009 годах, используя $10 млрд из Национального фонда, вошло в капитал этих банков.

Почему мы входили? Мы спасали не акционеров этих банков, которые теряли там свое право собственности, мы защищали депозиты населения. В каждом банке почти по $3 млрд депозитов населения, мы защищали и депозиты национальных компаний. Это было серьезное испытание: деньги из Нацфонда мы извлекали, когда там было всего $23 млрд. Извлекли $10 млрд, но потом быстро восстановили. Была проведена большая реструктуризация внешних обязательств банков: долг банковского сектора Казахстана был $50 млрд, сейчас — $5 млрд.

Мы вычистили эту сторону проблемы к 2009–2011 годам, но осталась внутренняя проблема. Проблемные активы банков, плохие кредиты никуда не делись, их нужно было списывать, для банков это достаточно болезненно, проседает капитал. Мы за последние, наверное, несколько лет списали 6,6 трлн тенге плохих кредитов, они за последние два-три года снизились до 4,3% активов всей системы. То есть в принципе это меньше 5%, то есть это уже нестрашно. Но как эта проблема возникла? Банки в 2004–2007годах под то, что у нас есть Национальный фонд (хотя они частные, но внешние кредиторы смотрят на подушку безопасности как как на гарантию), занимали «вкороткую», на год, и выдавали в ипотеку на пять лет. Занимали в долларах, отдавали в тенге. Сама система выдачи кредитов была проблемной, риск-менеджмент не построен. Выдача кредитов нашей банковской системой составляла 50–60% ВВП, сейчас — 20% ВВП. Половина сейчас — это кредиты населения, ипотека и потребительское кредитование. Получается, что реальному сектору остается кредитоваться в 10% ВВП в год. Сейчас наши банки мало рискуют выдавать кредиты и больше занимаются денежными операциями с Национальным банком. Это выгодно и нужно, на самом деле банковский сектор Казахстана очень доходен, у них миллиардные прибыли, но они не занимаются самым главным — долгосрочным и среднесрочным кредитованием экономики.

— Отчасти создание Международного финансового центра «Астана», которым вы также руководите, было ответом на эти события.

— Проблема, которая актуализовалась в 2015 году, в том, что мы понимали, что модель, которая основана только на банковском заимствовании, европейская континентальная модель, уже недостаточно хороша для нас. Заемщиков, которые могут позволить себе банковские ставки, мало, они перекредитованы, надо перезапускать экономику. И мы решили создать дополнительный канал — сектор прямых инвестиций, портфельных инвестиций в капитал компаний. Компании не стали ждать, пока банки будут готовы вернуться к кредитованию, они начали привлекать заемные средства из головных структур крупнейших глобальных банков. Мы в ответ начали «приземлять» эти глобальные банки в нашей юрисдикции. Например, China Development Bank, China Construction Bank открыли у нас свои представительства и напрямую уже из МФЦА кредитуют компании, в том числе внутри Казахстана.

— Как МФЦА удается влиять на интерес мировых игроков к Казахстану?

— Мы только за три года привлекли $6 млрд инвестиций, в том числе через банки — $3 млрд. Сегодня мы их видим, сегодня у нас созданы банковские группы, которые работают внутри МФЦА, люди платят налоги, эти налоги стали перекрывать те расходы, которые на наши структуры выделяет государство. Задача сейчас — уже $6 млрд привлеченных инвестиций, а мы хотели бы к 2025 году $10 млрд, я думаю, что мы досрочно выполним эту задачу. Была задача — 2 тыс. компаний в МФЦА. Сейчас здесь 1,13 тыс. компаний из 60 стран мира. Очень большой бум в сфере инвестиционных фондов, которые через нас структурируются, так, например, это в МФЦА делает Chevron. Пришли и многие российские компании, управляющие инвестициями.

Есть возможность создавать новые формы бизнес-деятельности в финансовом секторе, особенно связанные в том числе с криптовалютой, с криптобиржей. Все равно граждане этим занимаются, лучше перевести это в легитимную форму. При этом мы максимально интегрировались в систему государственных органов с точки зрения налогов, регулирования, правовых аспектов.

— МФЦА с точки зрения бизнеса — это де-факто отдельная юрисдикция с английским правом. С вашей точки зрения, эта модель долгосрочно будет работать?

— Чтобы это сделать, нужно было принять изменения в конституцию Казахстана, и это было смелое политическое решение первого президента Казахстана Н. А. Назарбаева. Это работает. У нас, например, 20 кейсов деловых споров в суде в МФЦА и 880 — в арбитражном центре. То есть инвесторы поверили в нас как юрисдикцию. Недавно было дело, в котором инвестор выиграл у государственного органа.

— У вас как у государственного чиновника должно быть двойственное чувство: вы как представитель корпорации проиграли, но пользователь системы, которую вы в том числе строите, выиграл. Что побеждает?

— Философский вопрос. Инвестиционный климат — это когда инвесторы доверяют государству. Если государственный орган (который необязательно должен быть идеальным) совершил ошибки, суд признал его неправоту и обязал компенсировать убытки инвестору, инвесторы будут больше верить в такое государство, чем в административно ориентированное. У нас такие истории начали появляться, и мы верим, что это будет работать. Международный финансовый центр, интегрированный в государственную концепцию развития,— сильная идея. А в перспективе мы видим экспансию в регионе, мы видим себя как финансовый хаб для всего Центрально-Азиатского региона. Очень многие компании на постсоветском пространстве могли бы структурировать свои инвестиции у нас. Чем мы в МФЦА хуже того же Кипра? То же законодательство, те же принципы, та же защищенность, ну и плюс мы дружественная русскоязычная среда. И работать с нами гораздо дешевле, чем с теми же европейскими юрисдикциями.

Интервью подготовил Дмитрий Бутрин

Справка «РГ»: Экономика Казахстана и ее связь с Россией | В мире

Экономику Казахстана можно назвать преимущественно сырьевой, при этом в последние годы страна заметно нарастила не только долю экспорта, но и импорта. Большое число товарных позиций вывозится Казахстаном в Россию. Удачное географическое расположение позволяет стране продолжить наращивать вывоз товаров и ресурсов, в основном в страны СНГ. Подробнее об устройстве экономики Казахстана и ее связи с Россией — в справке «Российской газеты».

Торговые связи у Казахстана есть со 170 странами мира, внешняя торговля в структуре ВВП по методике Всемирного банка составляет более 60%. Основные торговые партнеры — Россия (удельный вес в общем товарообороте — почти 22%), следом идут Китай (18%), Италия и Южная Корея (8,9% и 6,9% соответственно), а также Нидерланды, Турция, Узбекистан, Франция, Индия и Германия (2,4-4%).

Внешнеторговая деятельность Казахстана в последние пять лет претерпела изменения: растет не только доля экспорта, но и импорта. Импортируются в основном машины, оборудование и транспорт, приборы и аппараты, продукция химической и легкой промышленности, а также продовольствие и сельхозсырье. Почти все эти позиции экспортирует в Казахстан Россия. Кроме того, РФ поставляет туда древесину и целлюлозно-бумажные изделия, драгоценные металлы и камни.

На экспорт из Казахстана идут нефть, газ, руда, пшеница, медь и медные катоды, уран, металлопрокат стали, нефтепродукты и необработанный цинк. В целом доля минеральной продукции, в том числе топливно-энергетических товаров, в структуре экспорта страны составляла 58% по итогам 2020 года, металлов и изделий из них — 16%, следует из данных Бюро национальной статистики Агентства по стратегическому планированию и реформам Казахстана. В Россию Казахстан поставляет практически те же товарные позиции, что и импортирует: минеральные продукты, металлы и изделия из них, продукцию химпрома.

Последние 20 лет между Россией и Казахстаном действует соглашение о транзите казахстанской нефти на мировые рынки через РФ. Основной объем транзитного экспорта углеводородов идет по нефтепроводам Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) до порта Новороссийска и по нефтепроводу Атырау — Самара. Также Россия и Казахстан создали несколько совместных предприятий по добыче и обогащению урана (Казахстан — один из крупнейших в мире производителей природного урана).

Экономику Казахстана можно охарактеризовать как преимущественно сырьевую, доля выпуска товаров высокого передела там невелика. Почти 70% экспортных потоков идут из четырех точек — Атырауской и Карагандинской области (по 18-20%), городов Алма-Ата и Нур-Султан (23% и 6% соответственно). Большинство предпринимателей поставляют свою продукцию в собственные или соседние регионы страны, а помимо внутреннего рынка экспортом продукции занимаются лишь 2% предприятий.

С учетом удачного географического расположения, у Казахстана есть возможность наращивания экспорта в страны СНГ. В декабре прошлого года президент страны Касым-Жомарт Токаев заявил, что для интенсификации экспортных потоков планируется строительство четырех дополнительных трансграничных хабов, из которых два будут на границе с Россией и по одному — на границе с Узбекистаном и Киргизией.

ПК Общаться | Эксперт по языку и культуре

Эксперты в области международного бизнеса

Одна миссия

PKCommunicate имеет единственную миссию: предоставлять нашим клиентам превосходные лингвистические услуги каждый раз с первого раза. Мы работаем с предприятиями и частными лицами по всему миру, которые полагаются на нас, чтобы гарантировать, что их послание будет столь же сильным на любом языке, каким оно было, когда они впервые написали или произнесли его.

Вечеринка как в 1999

1999 год был особенным по многим причинам.Для доктора Пенни Каранасиу, основательницы PKCommunicate, это был год, когда она впервые начала работать письменным и устным переводчиком. С этого момента ее страсть к бизнесу и желание предоставлять письменные и устные переводы, которые помогли другим предприятиям расти, привели ее к созданию центра переводов ERMINIA, который вскоре вырос до сети центров переводов ERMINIA с 14 офисами по всей Греции.

Кому лучше доверить важную встречу или документ, который поможет вашему бизнесу расти, чем агентству, которым руководит человек с личным опытом построения успешного международного бизнеса с нуля?

В 2017 году PKCommunicate сделала еще один шаг вперед, защитив докторскую диссертацию доктора Каранасиу по устному переводу, уделив особое внимание роли устных переводчиков в международных деловых переговорах.Это означает, что PKCommunicate может предложить вам все преимущества масштаба агентства, а также специализированную информацию, которую вы можете получить только от самых знающих консультантов.

Специалисты по межкультурной коммуникации и переговорам

Учитывая прошлое нашего основателя, неудивительно, что мы являемся специалистами в области межкультурной коммуникации и переговоров. Мы помогаем клиентам успешно интегрироваться в другие культуры и можем составлять бизнес-планы, технико-экономические обоснования и другие документы для компаний, которые хотят экспортировать в другие страны или вести бизнес за границей.

Нравится то, что вы видите? Свяжитесь с нами для получения дополнительной информации или бесплатного предложения.

Национальная радио- и телекоммуникационная корпорация

Деловые услуги

NRTC предоставляет самые инновационные и индивидуальные бизнес-услуги в отрасли. Раздел «Наши услуги» показывает, насколько мы гибки для всех типов бюджетов.

Развитие бизнеса 100%

Производительность 85%

Маркетинг 90%

  • 1

    Высокое качество занимает первое место в нашем списке, когда речь идет о том, как мы предоставляем услуги

  • 2

    Максимальное воздействие это то, что мы ищем в наших действиях

  • 3

    Стандарты качества важны, но их следует превышать

  • 4

    Мы всегда ищем лидеров отрасли, чтобы помочь им завоевать свои позиции на рынке

  • 5

    Оценка систематическая определенность, ценность и значимость

  • 6

    Этика Процедуры всегда лежат в основе всего, что мы делаем

Мы стремимся к достижению ориентированных на качество решений, которые являются основой нашего бизнеса и ключом к удовлетворению клиентов.

Наша цель — помочь компании полностью реализовать свой потенциал и обеспечить долгосрочную стабильность для заинтересованных сторон

  • Лидерство в современной технологической эре

  • Создание высококачественных продуктов, модернизация и адаптация продуктов для удовлетворения потребительского спроса

  • Инновации или внедрение новых идей и методов

  • Внедрить систему менеджмента качества

  • Разработайте стратегию продукта, чтобы конкурировать в динамичной среде

Специалист по коммуникациям, Исламабад, Пакистан, P-4

Должность:
 
Специалист по коммуникациям отвечает за предоставление стратегических рекомендаций и руководство для обеспечения наилучшего освещения вопросов репродуктивного здоровья и гендерных вопросов, а также для подготовки актуальных высококачественных материалов. и ориентированные на результат коммуникационные материалы.
Вы будете устанавливать и поддерживать эффективные рабочие отношения с представителями всех типов СМИ, включая традиционные и цифровые СМИ, новостные сети, службы и агентства 
Вы будете работать комплексно с программным и техническим персоналом ЮНФПА в Пакистане и партнерских привлечь внимание к проекту под названием «Сихат Манд Каандаан: Здоровые семьи для Пакистана посредством ускоренных услуг в области репродуктивного здоровья и планирования семьи».
Под руководством представителя ЮНФПА и под непосредственным руководством заместителя представителя вы будете координировать и руководить коммуникационными и медийными мероприятиями, связанными с Программой действий МКНР и ЦУР.
 
Как вы можете изменить мир к лучшему:
 
ЮНФПА является ведущим агентством ООН по построению мира, в котором каждая беременность желательна, каждые роды безопасны, а потенциал каждого молодого человека реализован. В новом стратегическом плане ЮНФПА (2018–2021 годы) основное внимание уделяется трем преобразующим результатам: положить конец предотвратимой материнской смертности; покончить с неудовлетворенной потребностью в планировании семьи; положить конец гендерному насилию и вредным практикам.
Перед лицом проблем, вызванных задержкой снижения рождаемости в Пакистане, включая пробелы в реализации репродуктивных прав женщин, необходимость значительного расширения инфраструктуры и услуг для обслуживания большего числа его население школьного возраста и менее благоприятная возрастная структура для экономического развития, ЮНФПА ищет кандидатов, которые преобразуют, вдохновляют и обеспечивают высокую отдачу и устойчивые результаты; нам нужны принципиальные и этичные сотрудники, которые воплощают нормы и стандарты в области прав человека и будут отстаивать их мужественно и с полной убежденностью; нам нужны сотрудники, которые прозрачны, исключительны в том, как они управляют доверенными им ресурсами, и которые обязуются добиваться превосходных результатов программы.
 
Цель работы:
 
В сложной операционной среде вы будете играть жизненно важную роль в координации и руководстве коммуникационными и медийными мероприятиями, связанными с ключевыми приоритетами проекта и событиями в области репродуктивного здоровья, гендера, народонаселения и развития.
 
Вы обеспечите, чтобы существенные программные мероприятия, истории успеха и передовой опыт, а также проблемы и пробелы, которые необходимо устранить, были надлежащим образом задокументированы и доведены до сведения в социальных сетях, вещательных и печатных СМИ, подчеркивая роль донорского сообщества и партнеров.
Вы будете устанавливать и поддерживать тесные рабочие отношения с высокопоставленными и другими соответствующими представителями средств массовой информации, включая редакторов, репортеров и корреспондентов, для создания позитивных репортажей о репродуктивном здоровье женщин и молодежи, гендерных проблемах, народонаселении и развитии.

Требования:

Должность:
 
Специалист по коммуникациям отвечает за предоставление стратегических рекомендаций и руководство для обеспечения наилучшего охвата репродуктивного здоровья и гендерных вопросов, а также за выпуск актуальных, высококачественных и ориентированных на результаты коммуникационных материалов.
Вы будете устанавливать и поддерживать эффективные рабочие отношения с представителями всех типов СМИ, включая традиционные и цифровые СМИ, новостные сети, службы и агентства 
Вы будете работать комплексно с программным и техническим персоналом ЮНФПА в Пакистане и партнерских привлечь внимание к проекту под названием «Сихат Манд Каандаан: Здоровые семьи для Пакистана посредством ускоренных услуг в области репродуктивного здоровья и планирования семьи».
Под руководством представителя ЮНФПА и под непосредственным руководством заместителя представителя вы будете координировать и руководить коммуникационными и медийными мероприятиями, связанными с Программой действий МКНР и ЦУР.
 
Квалификация и опыт 

Образование:  
 
Высшее образование (магистр) в области коммуникаций, отношений со СМИ, журналистики или соответствующих социальных наук
 
Знания и опыт:

• 7 лет все более ответственного профессионального опыта на национальном или международном уровне в общественных местах отношения, общение или защита интересов;
• Основные знания и практический опыт разработки коммуникационной стратегии;
• Надежные контакты со СМИ и проверенные истории успеха в СМИ;
• Отличные исследовательские и письменные навыки, опыт написания отчетов, информационных бюллетеней и обновлений программ, производства видео и разработки веб-контента;
• Опыт использования компьютеров и пакетов офисных программ, хорошие знания и опыт работы с веб-системами управления;
• Клиентоориентированность и сильная командная работа;
• Владение текущими офисными приложениями;
• Крайне желателен опыт работы на местах;
• Знание системы ООН будет преимуществом.
 
Языки: 
 
Требуется свободное владение устным и письменным английским языком, желательно знание других языков ООН.
 
 

Мы больше не принимаем заявки на эту вакансию.

Набор инструментов для обслуживания сетей связи 21 шт. ПК-14019Б

Набор инструментов для обслуживания сетей связи 21 шт. ПК-14019Б | GM электронный COM

Для корректной работы и отображения веб-страницы включите JavaScript в вашем браузере

Набор инструментов для обслуживания сетей связи Характеристики PM-736 Плоскогубцы 135 мм ПМ-737 Резка …

Торговая марка ПРОСКИТ Код продукта 731-913 Код изделия PK-14019B EAN продукт 4710810409592 Вес 7.75400 кг

Твоя цена € 177,72

Склад в наличии 3 шт.

Филиал в Праге Распродано

Филиал в Брно Распродано

Остравский филиал Последний кусок

Филиал Градец Кралове Распродано

Братиславский филиал Распродано

Набор инструментов для обслуживания сетей связи

Технические условия
PM-736 Плоскогубцы 135 мм
PM-737 Кусачки 110 мм
1PK-067DS Клещи 165 мм
1PK-709DS Плоскогубцы 150 мм
1PK-H026 Разводной ключ 6»
MT-1232 Цифровой мультиметр
3PK-NT023N Трассоискатель
9HW-002A/B 7 шт.
CP-3140 Ударный инструмент с лезвием 110
SR-330 Универсальные ножницы
MT-8001 Тестовая трубка
MT-8091 Встраиваемые модульные адаптеры 4/6/8 контактов 3 в 1
ПД-998 Нож электрика
SD-201A (-) Отвертка Pro-soft 3.0×75 мм
SD-201B (+) Отвертка Pro-soft # 0x75 мм
SD-207A (-) Отвертка Pro-soft 6,0×100 мм
SD-207B (+) Отвертка Pro-soft, тип 2×100 мм
SD-210A (-) Отвертка Pro-soft 5,0×100 мм
SD-210B (+) Отвертка Pro-soft, тип 1×100 мм
9SD-200-I1 / M5 (O) Отвертка Pro-soft 5 мм
9SD-200-I2 / M6 (O) Отвертка Pro-soft 6мм
TC-310 Алюминиевый кейс 440 x 340 x 165 мм

Аналогичные продукты

€ 201,66 Цена нетто € 244,01

Код 731-231

€ 154,03 Цена нетто € 186,38

Код 731-912

В наличии

Большой набор профессиональных инструментов, все в шкафу…

€ 123,22 Цена нетто € 149,10

Код 731-914

Последний элемент

Профессиональный набор инструментов для электроники в прочном…

€ 205,39 Цена нетто € 248,52

Код 731-916

€ 170,85 Цена нетто € 206,72

Код 731-918

€ 136,61 Цена нетто € 165,30

Код 731-919

€ 170,85 Цена нетто € 206,72

Код 733-314

€ 170,85 Цена нетто € 206,72

Код 733-583

Nejprodávanější výrobci

Введите имя пользователя и пароль или зарегистрируйте новую учетную запись.

%PDF-1.4 % 1943 0 обж. > эндообъект внешняя ссылка 1943 74 0000000016 00000 н 0000003061 00000 н 0000003275 00000 н 0000003321 00000 н 0000003358 00000 н 0000005299 00000 н 0000005444 00000 н 0000005585 00000 н 0000006134 00000 н 0000006764 00000 н 0000007078 00000 н 0000007193 00000 н 0000007306 00000 н 0000007565 00000 н 0000007827 00000 н 0000008423 00000 н 0000009001 00000 н 0000009030 00000 н 0000009059 00000 н 0000009698 00000 н 0000010576 00000 н 0000011498 00000 н 0000012512 00000 н 0000013465 00000 н 0000014426 00000 н 0000015432 00000 н 0000015999 00000 н 0000016115 00000 н 0000016384 00000 н 0000016984 00000 н 0000017926 00000 н 0000214002 00000 н 0000214727 00000 н 0000214828 00000 н 0000224365 00000 н 0000224642 ​​00000 н 0000225136 00000 н 0000225207 00000 н 0000225294 00000 н 0000228689 00000 н 0000228965 00000 н 0000229149 00000 н 0000238354 00000 н 0000246701 00000 н 0000255921 00000 н 0000261876 00000 н 0000267831 00000 н 0000278006 00000 н 0000278077 00000 н 0000278309 00000 н 0000278393 00000 н 0000278450 00000 н 0000278516 00000 н 0000278774 00000 н 0000278858 00000 н 0000278915 00000 н 0000278994 00000 н 0000279073 00000 н 0000279153 00000 н 0000279272 00000 н 0000279421 00000 н 0000279521 00000 н 0000279621 00000 н 0000279717 00000 н 0000279817 00000 н 0000279991 00000 н 0000280140 00000 н 0000280476 00000 н 0000280840 00000 н 0000281243 00000 н 0000281649 00000 н 0000286163 00000 н 0000002845 00000 н 0000001816 00000 н трейлер ]/Предыдущая 1268266/XRefStm 2845>> startxref 0 %%EOF 2016 0 объект >поток hвязь+T]LSw~mXK)!Fel+nE!].{[email protected][aǶb2fhv2.&8O>2RQ-_%{$7sw~

PK Porthcurno — Museum of Global Communications

ВРЕМЯ РАБОТЫ В ЗИМНЕМ РЕЖИМЕ 2022

Суббота 3 6 90 12 апреля 2022 г. и 2 89 апреля 2020 г. Понедельник
10:30 — 16:00

Летнее время работы 2022 года

9 апреля 2022 — 30 октября 2022

Открыт ежедневно 10:00 —

Последний вход с 10:00 до 17:00.

Золотой песчаный пляж Порткурно и лазурно-голубые воды скрывают удивительную тайну.Прямо под вашими ногами сообщения со всех уголков земного шара передаются по подводным кабелям с 1870 года, что делает Порткерно одним из самых связанных мест на планете и центром глобальной связи по сей день.

Откройте для себя эту скрытую историю в отмеченном наградами PK Porthcurno — Музее глобальных коммуникаций, расположенном в долине Porthcurno, и оставайтесь удивленными и пораженными. Откройте для себя новые интерактивные выставки, живые демонстрации и мероприятия для всей семьи, которые оживят историю общения в веселой и увлекательной форме, независимо от вашего возраста.

Исследуйте подземные туннели времен Второй мировой войны и насладитесь видами и звуками работающей телеграфной станции. Что еще? После того, как вы закончите осмотр музея, насладитесь обедом в кафе или купите себе сокровище в музейном магазине.

Спланируйте свой визит прямо сейчас: www.pkporthcurno.com 

Мероприятия и мероприятия

PK Porthcurno предлагает разнообразные мероприятия и мероприятия в течение всего года. От семейных мероприятий до научных семинаров, вечерних бесед и мастер-классов.Большинство мероприятий бесплатны и входят в обычную стоимость входного билета.

Исследуйте Порткерно

PK Порткерно расположен в одной из самых красивых и исторически важных долин Корнуолла. Порткерно — один из самых сокровенных секретов Корнуолла. Здесь находится один из лучших пляжей Великобритании, Музей глобальных коммуникаций PK Porthcurno и всемирно известный в Корнуолле театр под открытым небом The Minack. Порткурно — идеальное место, чтобы провести день, исследуя окрестности.

 

Онлайн-коллекция PK Porthcurno запущена!

PK Porthcurno, Музей глобальных коммуникаций содержит специальный архив и коллекцию предметов, признанных Советом по делам искусств Англии как имеющие национальное и международное значение.Коллекция охватывает историю международной связи, от прокладки первых подводных телеграфных кабелей в конце 1800-х годов до современной волоконной оптики и высокоскоростного Интернета, которые мы знаем сегодня.

С запуском онлайн-коллекции PK (PKOC) доступ к этой уникальной коллекции стал беспрецедентным. Не выходя из дома, каждый может найти более 33 500 записей, просмотреть 11 000 фотографий, найти имя родственника или исследовать телеграфные станции со всего мира.

Теперь можно просмотреть оцифрованные фотографии, отсканированные специальной группой добровольцев Архива за последние шесть лет, на которых запечатлены виды Африки в конце 1800-х годов до бомбардировки дома Электры в Лондоне во время Второй мировой войны.

Посетите www.pkporthcurno.com и выберите «Онлайн-коллекция PK», чтобы увидеть, что вы обнаружите.

Новая выставка

В честь открытия ПКОК в музее также открылась новая выставка.На этой выставке, представляющей отмеченный наградами проект PK150: Connected Collections , представлены работы, созданные студентами со всего мира после их собственных удаленных исследований коллекций PK Porthcurno.

Пять иностранных студентов были отобраны из мест, связанных с историей глобальных коммуникаций, включая Индию, Аотеароа/Новую Зеландию, Зимбабве и Португалию. Затем каждый студент был партнером студента Эксетерского университета. Пары работали вместе, чтобы исследовать коллекции, развивая свои собственные исследовательские идеи.Студентам была предоставлена ​​полная свобода выбора тем, которые они хотели бы исследовать, и того, как они представили бы свои выводы. Исследования включали изучение языкового ландшафта Индии и воздействия телеграфии на окружающую среду.

Завершив исследование, студенты создали художественные визуальные материалы, чтобы сделать свои выводы доступными для более широкой аудитории, и все они представлены на новой выставке. Этот проект позволил рассмотреть коллекцию с новых точек зрения, обнаружить скрытые истории и поделиться новыми, обеспечив захватывающее представление о глобальном влиянии телеграфии.

PK Porthcurno надеется, что работа студентов вдохновит других на проведение собственных исследований с использованием онлайн-коллекции PK в качестве инструмента для исследования.

 

НАГРАДЫ

ПОБЕДИТЕЛЬ: Премия «Невоспетый герой», Премия Корнуолла в области туризма 2020/21 Музей, художественная и промышленная достопримечательность 2014/15, награда Cornwall Tourism Awards.
СЕРЕБРЯНЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ: «Малая достопримечательность года 2014/15», награда South West Tourism Excellence Awards.
БРОНЗОВЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ: Лучшая достопримечательность 2012/13 года для небольших посетителей, награда South West Tourism Excellence Awards.
ВЫСОКАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ: Лучшая достопримечательность 2018/19 года для небольших посетителей, награда South West Tourism Excellence Awards.

Безопасность | Стеклянная дверь

Пожалуйста, подождите, пока мы проверим, что вы реальный человек. Ваш контент появится в ближайшее время. Если вы продолжаете видеть это сообщение, отправьте электронное письмо чтобы сообщить нам, что у вас возникли проблемы.

Veuillez терпеливейший кулон Que Nous vérifions Que Vous êtes une personne réelle.Votre contenu s’affichera bientôt. Si vous continuez à voir ce сообщение, связаться с нами по адресу Pour nous faire part du problème.

Bitte warten Sie, während wir überprüfen, dass Sie wirklich ein Mensch sind. Ихр Inhalt wird в Kürze angezeigt. Wenn Sie weiterhin diese Meldung erhalten, Информировать Sie uns darüber bitte по электронной почте и .

Эвен Гедульд А.У.Б. terwijl мы verifiëren u een человек согнуты. Uw содержание wordt бинненкорт вергегевен.Als u dit bericht blijft zien, stuur dan een электронная почта naar om ons te informeren по поводу ваших проблем.

Espera mientras verificamos Que eres una persona real. Tu contenido se sostrará кратко. Si continúas recibiendo este mensaje, информация о проблемах enviando электронная коррекция .

Espera mientras verificamos Que eres una persona real. Tu contenido aparecerá en краткий Si continúas viendo este mensaje, envía un correo electronico a пункт informarnos Que Tienes Problemas.

Aguarde enquanto confirmamos que você é uma pessoa de verdade. Сеу контеудо será exibido em breve. Caso continue recebendo esta mensagem, envie um e-mail para Para Nos Informar Sobre O Problema.

Attendi mentre verificiamo che sei una persona reale. Il tuo contenuto verra кратко визуализировать. Se continui a visualizzare questo message, invia удалить все сообщения по электронной почте indirizzo для информирования о проблеме.

Пожалуйста, включите Cookies и перезагрузите страницу.

Этот процесс выполняется автоматически.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.