Монах

Как крестоносцы заставляли монаха – Как крестоносцы заставили монаха изнасиловать молодую монашку — HistoryTime

Крестовый Поход — Жесть, которую мы не увидели.

Crusade

Я хочу рассказать об одном из самых масштабных и амбициозных фильмов своего времени — «Крестовый Поход».

Крестовые Походы — это очень благодатная почва для кинематографа, но к этой тематике обращаются очень редко. Голливуд боится обидеть мусульман (либо евреев и христиан) и максимум на что может рассчитывать зритель — это на всякое политкорректное говно, типа Kingdom of Heaven (2005) Ридли Скотта.
Но все это могло измениться в далеком 93-м году, когда за дело взялся Пол Верхувен — талантливый и бесстрашный режиссер, никогда не боявшийся спорных и рискованных тем. Будучи большим поклонником этого исторического периода, Верхувен много знал про Крестовые Походы и хотел показать на большом экране их истинную суть, дав зрителю почувствовать нравы Средневековья.

Сценарий поручили Валону Грину — человеку, написавшему The Wild Bunch (1969), Sorcerer (1977), WarGames (1983) и прочие фильмы.
Как вы думаете, что получится если скрестить таланты Грина, подарившего нам The Wild Bunch (1969), и Верхувена, любящего кровь и расчлененку? Получится Crusade — возможно одна из самых кровавых картин своего времени.
Сказать, что этот фильм жестокий, значит не сказать ничего. Уровень насилия зашкаливает даже по меркам Верхувена! Это был настоящий Game Of Thrones своего времени — в сценарии постоянно упоминаются изнасилования, грязь и прочие радости Средневековья. При этом Валон Грин хорошо начитан, разбирается в материале и читать его прозу одно удовольствие.

У Верхувена на тот момент было за пазухой три крупных хита и ничто не предвещало беды: сценарий был готов, а в Испании уже возводили декорации.
В самый последний момент Верхувен и Шварценеггер проводили встречу с продюсерами, которые потребовали от режиссера гарантий, что бюджет не превысит 100 милионную отметку. Верхувен взорвался: «Что вы имеете в виду — гарантии? Не бывает никаких гарантий! Я не могу контролировать бога, как я могу вам что-либо гарантировать? Это абсурдно!»
Арнольд так описывает эти события: «Я пинал его под столом, чтобы он заткнулся, но он не унимался. Это был конец фильма. Пол всегда пытался быть честным, но можно быть немного более разборчивым в том, когда именно быть честным, а когда просто двигаться вперед с проектом. Было очень жалко».

В итоге студия Carolco Pictures свернула съемки и решила проинвестировать деньги в… внимание… в Cuttrhoat Island (1995)!!! Я надеюсь, что люди, принимавшие это решение, будут гореть в аду. Cutthroat Island обанкротил студию, став одним из крупнейших провалов за всю историю кино.

Ниже привожу пересказ сюжета.
Сценарий одно время активно гулял по интернету, но уже несколько лет как все линки мертвы. Я чудом нашел его в продаже за 18$ на сайте Lulu.

Фильм открывается сценой ограбления аббатства во Франции в 1095-м году.
Хаген (Шварценеггер) под покровом ночи проникает в монастырь, в то время как настоятель монастыря забавляется с двумя мальчиками-прислужниками в своих покоях. Хагена ловят с поличным и сажают в тюрьму. Аббат посылает за графом Эммихом, который насилует пятнадцатилетнюю девочку в бочке с виноградом. Закончив изнасилование он заключает: «Я объявляю этот урожай хорошо выдержанным».
Выясняется, что Хаген — внебрачный сводный брат Эммиха, которому отец завещал половину своего состояния. Аббат знает про это тайное завещание и заставляет Эммиха отдать ему четверть своих владений в обмен на смертный приговор Хагену.
Хагена приговаривают к повешению, но по счастливой случайности в монастырь приезжает папа римский Урбан II, который собирает людей на Крестовый Поход. После пламенной речи папы о том как мусульмане насилуют монахинь и притесняют христиан в Иерусалиме, Хаген чувствует, что это его шанс остаться в живых.
Ночью Хаген с помощью лампы нагревает кандалы, в которые закован, и выжигает у себя на спине крест. Его сокамерник Ари, бывавший в Самарии, рассказывает ему про Животворящий Крест и мощи Ионна Крестителя. Утром Хаген обножает свою спину и рассказывает о том как у него было видение, что он — рыцарь, присягнувший папе римскому в битве за Иерусалим. Поведав другие подробности своего сна, Хаген получает помилование и становится талисманом этого Крестового Похода. Его определяют под командование Эммиха, который до сих пор хочет смерти своего незаконнорожденного родственника.

По пути в Иерусалим Эммих и его приспешники нападают на еврейских молодоженов, оказавшихся на пути крестоносцев. Эммих хочет изнасиловать девушку прямо на глазах жениха, но Хаген за них вступается и навсегда уродует Эммиху лицо, раздробив его челюсть топором.
Градус ненависти между братьями повышается еще больше, но вместо того, чтобы просто убить Хагена, Эммих решает заставить его помучаться: в порту он продает Хагена и Ари в рабство берберским пиратам. Дальше следует красочная сцена взятия на абордаж корабля. Попав в плен, Ари, обнажив свой детородный орган и вспомнив пару слов по-арабски, убеждает захватчиков в том, что он — мусульманин, завершивший хадж в Мекку и захваченный в плен крестоносцами.
А между тем Хагена ждет незавидная судьба: прямо на его глазах кастрируют его друга (поистине жуткая сцена). Ари появляется в самый последний момент и спасает Хагена, выкупив его у изувера-хирурга. Выясняется, что дядя Ари — советник принца Ибн Хальдуна, правящего в Иерусалиме, и теперь Хаген будет частью его личной стражи. Выбора нет — либо рабство, либо служба у мусульманина. Единственный шанс сбежать — это дождаться осады города крестоносцами.
Между тем в Иерусалиме Хаген узнает правду — нет никакого преследования христиан. Евреи, мусульмане и христиане живут в мире и могут совбодно практиковать свою религию. Там же в Иерусалиме Хаген влюбляется в Лейлу, дочь Ибн Хальдуна. Лейла бережет девственность и поэтому косвенно наслаждается телом Хагена, подослав ему свою прислужницу.

Антиохия пала под натиском крестоносцев и в соженном, измотанном сражениями городе, царит голод. Крестоносцам нечем отпраздновать свою победу, но Эммих находит выход: «Я не вижу нехватки мяса в Антиохии. Я вижу овец, полных плоти, и нежных откармливающихся ягнят.» Крестоносцы совершают забой мусульманского населения и готовят из людской массы похлебку…
В это время в Иерусалиме мусульманская верхушка обсуждает возможность защиты города с помощью лучников из Дамаска. Но правитель Дамаска Дукак готов поделиться помощью только при условии, что ему отдадут в жены Лейлу. Ибн Хальдун дал слово дочке, что она сама будет выбирать за кого выйти замуж и поэтому решает, что можно избежать резни и попробовать договориться с крестоносцами.
Боясь, что Лейлу могут захватить в плен, принц отправляет ее в Наблус к своему брату; Хаген сопровождает Лейлу в качестве личной стражи. По пути на них совершается нападение: королевскую семью предает мулла Джарват — исламский фундаменталист, ненавидящий христиан и планирующий заставить Ибн Хальдуна начать войну с крестоносцами, в обмен на его дочку. Хагена не убивают, но зашивают в тело мертвого осла, оставив на кормежку червям и гиенам. Дальше следует очень натуралистическая и абсолютно омерзительная сцена освобождения из ослиной туши.

Хаген находит Джарвата, похищает Лейлу, но попадает в плен к людям Эммиха, которые по старой доброй традиции хотят ее изнасиловать. К счастью Лейле чудом удается сбежать, правда она снова попадает в плен к Джарвату, а Хагена отправляют к Эммиху, в лагерь крестоносцев. В лагере царит полнейший разврат и неорганизованность и вскоре на них нападают мусульмане, под предводительством Ибн Хальдуна.
Хаген, снискав славу провидца и талисмана Крестового Похода, вдохновляет своих собратьев на победу в очень красивой и поэтичной сцене: заходящее солнце проецирует его силуэт — в черных доспехах, убивающего толпы мусульман — на густую стену дыма. Он всаживает свой двуручный меч в спину одному из бойцов и меч становится похож на крест, омываемыей закатным светом… Крестоносцы, увидев в этом убийстве знак свыше, начинают одерживать победу и вскоре обращают мусульман в бегство.

Дальше следует масштабная сцена штурма Иерусалима, но Хаген в ней не участвует: ночью с помощью Ари он пробирается в город в поисках Лейлы. Джарват держит ее в плену и Хаген пытается его убить, но их поединок прерывается снарядом, попавшим в стену замка. Ари, Хаген и Лейла выходят на улицы павшего Иерусалима.
— Смерть евреям! — кричат крестоносцы, убивая женщин и детей.
— Евреи убили нашего Спасителя! Убейте их! Уничтожьте имя Израиля! — вторит им какой-то монах-отшельник.
На улицах идет резня.
Выясняется, что Ари — еврей. В толпе он видит своего дядю Якуба и бросается ему на помощь. В хаосе и под давлением огромной массы людей Ари оказывается заперт в синагоге, которую сжигают крестоносцы. Вместе с синагогой горит и Храм Гроба Господня с Животворящим крестом. Хаген врывается внуть, водружает крест себе на спину и подобно Христу выходит из объятого пламенем храма. Крестоносцы и простой люд заворожены этим зрелищем, они встают на колени и начинают молиться. Хаген понимает, что человек, обладающий Крестом, будет пользоваться огромной властью и поручает монахам спрятать его от чужих глаз.

Наступает пора финального поединка с Эммихом и Хаген в буквальном смысле слова разрезает пополам своего врага.
Видя какую репутацию снискал Хаген, рыцарь Годфри предлагает ему присягнуть себе, но Хаген, разочарованный и чувствующий отвращение ко всей этой заварушке, отказывается и уезжает вместе с Лейлой на ферму, чтобы вести тихую и спокойную жизнь.

Заканчивается сценарий титром: «Даже под пытками монахи Храма Гроба Господня отказались назвать месторасположение Животворящего Креста. Он никогда не был найден.»

Как видим, это был настоящий Верхувен — провокационный, бескомпромисный и очень жестокий. В жанр исторического приключенческого фильма умело вписано двойное дно, хотя на мой взгляд Верхувен перегнул палку с «хорошими» мусульманами и «плохими» христианами. Нельзя забывать, что евреи и христиане в Иерусалиме подвергались сильным гонениям: они могли исповедывать свою веру, но при этом их права ущемлялись буквально на каждом шагу. В мусульманских странах у иноверцев всегда одна судьба: их терпят до определенного момента.

История не знает сослагательного наклонения и оригинальный фильм теперь уже навсегда потерян для публики. Мы лишились потенциально одного из лучших фильмов 90-х годов. В итоге проиграли все: Верхувен, Щварценеггер, идиоты-продюсеры и конечно же зрители.

Лично я ставлю эту картину в один ряд с другим нереализованным шедевром — Дюной Ходоровского.

С другой стороны все не так уж плохо и безысходно. Сценарий не потерял актуальности и так хорошо написан, что до сих пор ходят слухи о том, чтобы реанимировать проект. Как знать, может быть мы когда-нибудь и увидим эту экранизацию.
Хотя оригинальное комбо — Верхувен + Шварценеггер все равно никому превзойти не получится.

stetson-hat.livejournal.com

Иерусалимская бойня. Как крестоносцы грабили Святой город во имя Христа | История | Общество

Больше 9 столетий прошло с того момента, когда европейские христиане решили объединиться и совершить марш-бросок в Святую землю с целью освободить Гроб Господень от мусульман, якобы не пускающих к нему паломников. В результате же благое дело закончилось тем, что в июле 1099 года крестоносцы захватили Иерусалим и утопили его в крови.

Поход бедноты

Взятию Иерусалима предшествовал утомительный трёхлетний поход крестоносцев из Европы до Палестины. Его принято считать первым Крестовым походом. Но это не совсем верно. К этому моменту уже была предпринята одна попытка вернуть европейским христианам утраченные святыни, вырвав их из рук мусульман. Это был Крестовый поход версии 0.0, поход бедноты.

Дело в том, что арабы, ранее заселявшие эту землю, достаточно терпимо относились к христианским паломникам. Но в период с 1063 по 1092 годы практически весь Ближний и Средний Восток был завоёван менее толерантными в религиозном плане турками-сельджуками. Они достаточно пренебрежительно относились к христианским святыням и к их почитателям. Информация об этом быстро дошла до правящей верхушки в Риме.

Папа Урбан II на Клермонском соборе благословляет Крестовый поход. Фото: Public Domain

Кроме того, византийский император Алексей Комнин, не в силах больше в одиночку справляться с натиском сельджуков, обратился к римскому папе Урбану II с призывом о помощи. Тот, в свою очередь, не мог бросить в беде детей Христовых и тут же собрал церковный собор. Священнослужители уточнили продолжительность предстоящих постов, приняли положение, согласно которому представителям церкви окончательно запретили посещать таверны. Следующими пунктами повестки придорожные кресты были наделены полномочиями, дающими преступникам неприкосновенность, король Франции Филипп I был отлучён от церкви за уход от своей жены к жене чужой, и только потом перешли к рассмотрению вопроса о спасении «детей Христовых» на Востоке.

Невероятную мотивационную силу в те времена имело одно единственное-слово — «индульгенция». Свято веря в прощение грехов и возможность сокращения пребывания в чистилище, люди готовы были на всё, лишь бы знать, что можно избежать наказания за земные грехи. Первым, кто отреагировал на призыв папы, был странствующий проповедник Пётр Амьенский, он же Пётр Пустынник, он же Пётр Отшельник. Благодаря своему необыкновенному ораторскому мастерству, он сумел поднять тысячи бедняков на предприятие, названное позже Крестовым походом. Пётр рассказывал, что сам Господь явился ему и заявил о необходимости отвоевать Святую землю. Также многим являлись Дева Мария и Иисус с теми же указами, а немецкий аббат Эккехард позже даже составил каталог чудес, случившихся накануне похода.

Пётр Пустынник у византийского императора Алексея Комнина. Фото: Public Domain

Итак, Пётр, получив благословение Урбана II, облачился в рубище, сел на осла, взял в руки распятие и в течение непродолжительного времени собрал многотысячную армию своих последователей. Стихийно собранные в отряды люди представляли собой срез городской бедноты, крестьян и бродяг, которым, в общем-то, терять было нечего. Последствия Крестового похода версии 0.0 были печальны. «Войско» Петра очень быстро осталось без провизии и пустилось в грабежи, однако каким-то чудом всё-таки добравшись до Константинополя. Плохо вооружённая и разношерстная армия Петра была уничтожена конницей сельджуков. Те же, кто остался жив, стали тренировочными мишенями для турков. Пётр всё же выжил и даже попал в Иерусалим, но уже позже, после того как закованная в железо армия рыцарей Христа в июле 1099 года зачистила город от магометан. 

Одновременно с походом Петра был совершён и германский Крестовый поход, во время которого собранное войско отправилось в противоположном от Иерусалима направлении и устроило геноцид всем попадавшимся на пути евреям и мусульманам. Рыцари, истребляя иноверцев вместе со стариками и детьми, апеллировали к словам Урбана II, который якобы призвал карать мечом всех, кто исповедовал другую религию. 

Пётр Пустынник указывает крестоносцам путь в Иерусалим. Французская миниатюра (около 1270 г.). Фото: Public Domain

Поход на Иерусалим

Интересно, что сами средневековые рыцари понятия не имели о том, что идут в Крестовый поход. Название же «крестовые походы» было придумано историками уже гораздо позже. На одежде крестоносцев обязательно присутствовала символика этого дальнего путешествия: большой крест, обозначающий Христа, и четыре маленьких, символизирующих собой четырёх евангелистов, несущих учение в четыре стороны света.

.

Первый Крестовый поход не был единым организованным мероприятием. Он состоял из отдельных, но происходящих одновременно походов разных отрядов, собранных разными европейскими правителями — норманнами, французами, англичанами, лотарингцами.

Самым известным рыцарем-крестоносцем был нормандец Боэмунд Тарентский, потомок викингов, державших в своё время в страхе добрую часть Европы. Именно он получил в управление завоёванную Антиохию, бывшую столицу Сирии. Но здесь крестоносцы наткнулись на сильное сопротивление турецкого султана Карбогоя. Утомлённое и голодное войско Боэмунда не могло дать должного отпора войску султана. Но тут некий священник Пётр Варфоломей заявил, что ему явился апостол Андрей и приказал отыскать копьё, которым римский воин пронзил распятого на кресте Иисуса. Предполагалось, что, найдя артефакт, крестоносцы обеспечат себе победу. Землю в указанном месте разрыли, некое копьё нашли, Карбогоя на фоне сильнейшего морального подъёма разбили. Но подлинность копья осталась недоказанной — мало ли таких копей можно найти на постоянно воюющем Востоке. В доказательство своей правоты Пётр решил подвергнуть себя вместе с копьём проверке, «суду Божию»: пройти с артефактом в руках сквозь огонь. Сквозь огонь прошёл и даже вышел живым. Но увидевшая это толпа накинулась на Петра и едва не разобрала его на сувениры. Спустя пару дней священник скончался от полученных ожогов и травм. 

Чудесное обретение копья в Антиохии. Фото: Public Domain

Взятию Антиохии предшествовало ещё одно «чудо». Для строительства осадных машин необходимо было дерево, причём не абы какое. И тут племянник Боэмунда Танкред занемог желудком. Отправившись в очередной раз по нужде туда, куда даже Бог не заглядывает, он повернул голову и, о чудо, увидел четыре длинных и прочных ствола дерева, мирно лежавших в кустах, уже очищенных и оструганных. «Кто иной, кроме Бога, который заставляет воду течь из камня, заговорить ослицу, создаёт всё из ничего, кто, как не он, даже в болезни, обессиливавшей рыцаря, нашёл средство излечить войско, превратив гнусную болезнь в лекарство, более драгоценное, чем самый драгоценный из металлов», — писал позже историограф Рауль Каэнский. Больше уже ничего не отделяло крестоносцев от цели.

И вот, спустя 3 года странствий полмиллиона пилигримов (включая женщин и детей) добрались до Святого города. Эмир Иерусалима предложил крестоносцам спокойно пройти в город и совершить паломничество к святым местам. Но не это нужно было проведшим три последних года в пути фанатикам. Они начали осаду Иерусалима, хотя сами страдали от голода. Существует легенда, согласно которой провансалец Жерар, возглавлявший христианскую миссию в Иерусалиме, тайком сбрасывал крестоносцам с городских стен свежий хлеб. Однажды его поймала стража прямо на месте преступления. Но тут Жерар совершил «чудо», хлеб превратился в камни, а сам он избежал наказания.

После нескольких дней осады город пал. Считается, что первым на городскую стену ступил Годфруа Бульонский, распродавший ради организации похода большую часть своего имущества. Позже средневековые историки найдут родство Годфруа с Христом. Уже в наше время писатель Дэн Браун в своём бестселлере «Код Да Винчи», фантазируя, свяжет французский королевский род Меровингов, из которого происходил Годфруа, с Марией Магдалиной. Именно его было решено поставить во главе Иерусалима, но он скромно отказался в пользу своего младшего брата Болдуина.

Захват Иерусалима в 1099 г. Эмиль Синьол, XIX в. Фото: Public Domain

Во время правления братьев был возведён храм Иоанна Крестителя, как грибы после дождя, создавались различные ордены. Но в городе всё ещё оставалось много неверных. 

По свидетельствам историков, город утонул в крови практически буквально. Людей вырезали целыми семьями, а их жилища и всё имущество крестоносцы обращали в свою собственность. За год до взятия Иерусалима та же страшная участь постигла и жителей вставшей на их пути Маарры, население которой крестоносцы истребили практически полностью. Дамаск уцелел лишь чудом — войско крестоносцев подняло мятеж и напомнило своим военачальникам о конечной цели похода.

Исторически Иерусалим был святым местом и для христиан, и для иудеев, и для мусульман. Войдя в город, крестоносцы жгли иудеев, спасавшихся в своих храмах, разрушали и грабили святые места мусульман. В храме Соломоновом кровь доходила до колен всадников, а головы младенцев разбивали о мостовые, чтобы кровью неверных очистить город, свидетельствуют летописцы.

Иерусалимское королевство фактически просуществовало вплоть до XIII века, поддерживая себя всё новыми крестовыми походами.

www.aif.ru

Как крестоносцы заставили монаха надругаться над монашкой. Поход крестоносца

Сейчас люди ассоциируют эпоху Средневековья с кострами, антисанитарией и кровавыми дворцовыми интригами. Если вспоминаются крестовые походы, то обычный человек разве что подумает о религиозных войнах, нарушающих христианские заповеди. Однако история той эпохи и самих крестовых походов богата различными смыслами, жизненным опытом, примерами как подлости, так и мужества.

Сегодня мы повествуем о событиях, случившихся 920 лет назад, в 1097 году, когда армия крестоносцев осадила древний город Антио́хию-на-Оро́нте. Город казался неприступным, а его затянувшаяся на восемь месяцев осада едва не привела к провалу всего
Первого крестового похода
.

Знакомство с Востоком

Первый крестовый поход стал очень важным явлением для культуры. Европейский Запад, по сути, впервые воочию (а не по рассказам путешественников, которые в большинстве были обычными проходимцами, травившими всякие небылицы) познакомился с удивительным Востоком, где образ жизни, общественные порядки и культура вообще существенно отличались от Запада. Так что, несмотря на корыстные цели большинства лидеров крестового похода, восхищению и удивлению его участников не было предела.

Стены Антиохии, возводившиеся веками, во всем своем величии предстали перед войсками крестоносцев в октябре 1097 года. Древний торговый город, чья история уходит корнями приблизительно в IV век до н. э. и где последователи учения Христа стали впервые именоваться христианами, находился на левом берегу реки Оронт (на месте современного турецкого города Антакья). В эпоху римского владычества Антиохия была четвертым по величине городом империи, в византийский период — вторым после Константинополя. С 637 по 968 год Антиохия находилась в руках мусульман, пока Византия не вернула ее себе. Однако в 1084 году город снова перешел мусульманам.

Высота крепостных стен Антиохии составляла 25 метров, это почти полностью исключало возможность использования штурмовых лестниц. Ширина стен была такова, что по ним могла проехать упряжка из четырех коней. К тому же стены охраняли 450 сторожевых башен, а горы, в которые стены упирались, не позволяли блокировать город полностью. Тем не менее ко временам начала крестовых походов Антиохия была уже не та. Обеспеченные жители-христиане покинули город, поскольку мусульмане угнетали христианское население, если те отказывались принять ислам. В итоге Антиохия потеряла статус значимого торгового пункта. Большинство домов пустовало, из множества городских ворот действовали только пять. Эти обстоятельства несколько упрощали задачу крестоносцам, но на штурм они не решились, прибегнув к старому доброму методу — осаде.

Интриги, голод, мародерство

В целом лидеры крестоносцев проявили себя как неважные стратеги, отдыхая спустя два года непрерывного похода и сражений. Провиант не рассчитали на случай длительной осады, из-за чего вскоре начался голод, многие умирали, другие мародерствовали, некоторые не гнушались грабить даже поселения, где жили христиане. Отдельные знатные рыцари стали покидать крестоносную армию, уводя свои войска. Это сказывалось на боевой мощи осаждающих. Осада затягивалась в том числе и потому, что действия командиров были неслаженными, многие «тянули одеяло» на себя, желая заполучить лавры освободителя древнего города. И это несмотря на договоренность с византийским басилевсом (императором) Алексеем I Комниным, что Антиохия вернется в состав Византийской империи.

Наступила весьма холодная зима, затем весна 1098 года. В мае крестоносцы получили известие, что на помощь осажденным движется огромная армия эмира Кербоги. Вероятно, осаду пришлось бы снять, если бы не предательство. Князю Боэмунду Тарентскому (наиболее желавшему заполучить Антиохию в свое владение) еще до известий о войске Кербоги удалось договориться с Фирузом — то ли командиром, то ли оружейником стражи антиохийской башни Двух Сестер. Фируз — армянин, христианин по рождению, которого заставили принять ислам, был готов за крупную денежную сумму помочь проникнуть нескольким крестоносцам в башню, чтобы те открыли ворота для своих войск. Военный совет крестоносцев заподозрил намерение Боэмунда нарушить клятву, данную византийскому басилевсу, и отказался от предложения тарентского князя под предлогом, что недостойно рыцаря прибегать к уловкам и коварству, свойственным женщинам. Но вскоре известия о подходе крупных вражеских сил заставили вождей крестоносцев пойти на штурм именно по плану Боэмунда.

Ключ к победе

В ночь с 2 на 3 июня 1098 года озверевшие от утомительной осады, голода и иных лишений крестоносцы ворвались в город. Началась беспощадная кровавая резня, в которой, помимо защитников Антиохии, погибло не менее 10 тысяч жителей. К вечеру 3 июня под контролем крестоносцев нахо

orange-lab.ru

Почему крестоносцы покушались и на христианские страны

Во всех своих восьми походах «воины креста» были одержимы, прежде всего, перспективой обретения личной выгоды. «Конкистадоры в панцире железном», подталкиваемые папской идеологией, громили иноземные государства в надежде укрепить свое финансовое могущество.

«Ищите и обрящете»

К концу Х века Западная Европа походила на бурлящий котел. Папа Римский Урбан II после Клермонского собора сумел направить эту накопившуюся энергетику в нужное для католической церкви русло – воодушевил идеей освобождения Гроба Господня от иноверцев тысячи европейцев.

На самом деле, идеологические посылы Папы имели под собой сугубо земные предпосылки: Западная Европа на тот момент переживала феодальный кризис, обусловленный целым рядом причин. Перенаселение, голод, связанный с апокалиптическими настроениями (европейцы всерьез воспринимали возможность конца света в 1000 году и оттого бросили возделывать земли и выращивать скот) – эти и многие другие причины подтолкнули десятки тысяч жителей стран Западной Европы к «освободительным походам» в страны Средиземноморья.

Массы рыцарей на тот момент слонялись без дела, то бишь, без войн – воевать было не с кем, а собственное благосостояние они умели добывать только завоевательным путем. В семьях феодалов наследство доставалось только старшему брату, младшие же оставались ни с чем.

Перспективы обретения неисчислимых земных благ и сокровищ в чужих краях были желанны для многих западноевропейцев, и вопросы веры в данном случае решающей роли не играли.

«Разжиревшие» в демографическом плане в довольно длительный безвоенный период европейские феодалы представляли собой внушительную силу. Поэтому желание направить энергетику этой людской массы в определенное русло было стратегически важно и в политическом смысле.

Хитрые купцы

Крестоносцы с 1096 по 1270 годы совершили 8 крупных «освободительно-завоевательских» походов, в том числе, и на христианские государства. В конце XII века римским Папой Иннокентием III был провозглашен план четвертого крестового похода на Переднюю Азию и Прибалтику. Феодалы Франции, Италии и Германии восприняли этот проект с большим воодушевлением.

Поначалу крестоносцы хотели захватить Египет, чтобы потом было проще штурмовать Иерусалим, находившийся во власти египетского султаната. Венецианские купцы схитрили и перенаправили пилигримов – торговцы имели деловые контакты с египтянами, и война была для торговцев не выгодна. Объектом нападения стала Византия – торговая соперница Венеции. Как писал Карл Маркс, «крестоносная глупость» венецианских купцов стала выгодной торговой операцией.

«Освободители» грабили и бесчинствовали

Поход на Византию был во многом обусловлен именно финансовыми причинами – венецианские купцы спонсировали выдвижение крестоносцев, организовав переправу их многочисленного войска на кораблях. Пилигримы не смогли расплатиться с торговцами в полном объеме, и венецианцы указали воинам направление, где те смогли бы найти средства для возмещения убытков – Константинополь.

Столица Византии подверглась грандиозному разграблению крестоносцами. Православные храмы разворовывались, любые детали убранства, представлявшие ценность, крестоносцы забирали себе. В церкви завоеватели вводили скот, захватчики убивали и избивали монахов и монахинь. Несчислимое множество византийских произведений искусства было увезено крестоносцами в Западную Европу.

Крестоносцы поначалу собирались идти к Иерусалиму. Но после захвата Константинополя решили остановиться и основать на завоеванной территории Латинскую империю, подтвердив таким образом свои истинные, грабительские, намерения, ни коим образом не соотносящиеся с освобождением Гроба Господня.

Латинская империя пала уже в 1261 году – крестоносцы не смогли справиться с сопротивлением болгар, албанцев и других православных народов. Византия, обескровленная крестоносцами, потеряла былое могущество и, как держава, уже не имела прежнего влияния на мировом рынке.

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о