Новости и события

По следам маев – По следам Майев — Задание

Майев Песнь Теней — История World of Warcraft, Hearthstone и Heroes of the Storm

Майев Песнь Теней (англ. Maiev Shadowsong) – непревзойденная воительница из народа ночных эльфов, наиболее известна как создательница Стражей и тюремщица Иллидана Ярости Бури, который едва не убил её брата Джерода под конец Войны Древних. Тысячи лет своей жизни она посвятила тому, чтобы сдерживать его в пленении, пока в Третьей войне Иллидан не был освобожден Тирандой Шелест Ветра. Майев отправилась на охоту за ним, намереваясь вернуть Предателя в темницу или уничтожить, и преследовала его даже в Запределье.

Чтобы справиться с Иллиданом, собравшим огромное войско из эльфов крови, наг и прочих слуг, Майев начала создавать и тренировать армию из жителей Запределья. Хотя она потратила несколько лет на быстрые операции по срыву планов иллидари, в конце концов Майев, попав в ловушку, лишилась армии и очутилась в темнице. Когда началась осада Черного храма, Акама освободил стражницу и позволил ей встать на путь возмездия. Майев сыграла важную роль в свержении Иллидана и нанесла ему последний удар. Она позаботилась о том, чтобы останки Иллидана и служащие ему охотники на демонов были заключены в Казематах Стражей, где должна были содержаться до конца времен.

Майев не чувствовала радости из-за долгой охоты, которая завершилась победой. Она стала лишь бледным подобием самой себя, когда Иллидан наконец был уничтожен, ведь «охотница без охоты является ничем». Вернувшись в Дарнас, Майев стала причиной нескольких неприятных событий, включая убийство высокорожденных, из-за чего была вынуждена сразиться с братом и бежать. Хотя она пыталась убить даже Малфуриона Ярость Бури, Майев смогла сохранить контроль над подразделением Стражей на Расколотых островах. Она всерьёз восприняла угрозу возвращения Легиона и вместе с Кадгаром пыталась остановить Гул’дана. Когда демоны прорвались в Казематы Стражей, чтобы похитить останки Иллидана, Майев лично освободила охотников на демонов, хотя и зарекалась не делать этого.

Несмотря на непростой характер, Майев является истинной защитницей Азерота и великолепным бойцом. Преследуя Гул’дана и Кордану, она попала в плен к демонам, которые пытали её несколько недель в Крепости Черной Ладьи, и продемонстрировала невероятную стойкость характера. Майев была удивлена, когда её собственный брат вместе с героем Азерота освободили её из пленения, и помирилась с Джеродом.

Война Древних

Источник информации в этой секции – художественная литература по вселенной Warcraft.

Во времена своей юности Майев нередко охотилась в калимдорских лесах вместе со своей матерью. К началу Войны Древних она уже стала старшей жрицей в рядах Сестёр Элуны, пока её брат Джерод был капитаном гвардии Сурамара. Их семья была не из благородных кровей, и брат с сестрой добились своего положения только благодарю мастерству и упорному труду. В момент вторжения демонов Майев служила в храме Хаджири, расположенном на северо-западе Калимдора.

Как и большинство Сестёр Элуны, она вступила в битву против Пылающего Легиона, присоединившись к сопротивлению под командованием Кур’талоса Гребня Ворона. Когда было объявлено, что новой верховной жрицей станет Тиранда Шелест Ветра, Майев восприняла эту новость без восторга. Она считала Тиранду неопытной, но всё же не стала спорить. После исчезновения верховной жрицы и гибели Маринды, её заместительницы, Майев временно заняла эту должность, что привело к скорой встрече с братом.

Ей не нравился Десдел Звездный Глаз, который стал командиром после гибели Кур’талоса, но Майев ничего не предпринимала, опасаясь разделения отрядов. Она потребовала, чтобы Джерод сделал что-то, но он не стал слушать. Когда Десдел скончался, Джерод был избран новым командиром. Майев прекрасно сражалась в войне и с неохотой вернула должность верховной жрице Тиранде. Она помогла исцелить раны Ронина и уничтожала демонов плечом к плечу с братом.

После Великого Раскола она была в ярости, обнаружив, что Иллидан Ярость Бури напал на Джерода и едва не убил его. Брат возглавлял отряд разведчиков, отправленный на гору Хиджал, и обнаружил, что Иллидан пытается создать новый Источник Вечности. Ночные эльфы попытались помешать предателю, но он сотворил мощное заклинание, которое многих убило или заставило впасть в кому. Сразу после этого Иллидан был захвачен Малфурионом, пока Майев вместе с Тирандой и Шандрисой заботились о ранах выживших.

Майев выхватила оружие и направилась к плененному Иллидану, чтобы убить его, но Тиранда остановила соратницу, напомнив, что её брат выжил. Джерод передал Малфуриону право решить судьбу Иллидана. Верховный друид прекрасно знал, к чему в итоге приведут безрассудные замыслы его брата, и решил разобраться с этой проблемой и навсегда. При помощи Кенария Малфурион запечатал Иллидана в подземной темнице, где он оставался бы закованным до конца времен.

Создание Стражей

Хотя Майев уважительно относилась к Малфуриону, она не была удовлетворена его милосердным решением. Она предложила себя на должность стража Иллидана, желая лично проследить, чтобы он никогда больше не навредил своему народу. Большинство ночных эльфов к тому времени считали Иллидана не только могущественным, но и опрометчивым. Они не забыли, как он перешел на сторону Саргераса, и не поверили в его слова о том, что он пытался получить силы и знания для победы на Пылающим Легионом.

Малфурион согласился, что Иллидана нельзя оставлять без охраны в долгосрочной перспективе, и попросил Майев собрать нескольких добровольцев из рядов Сестёр Элуны. Вместе с ними Майев должна была следить за Иллиданом и не позволить ему сбежать из темницы. Она создала новую организацию, которую назвала Стражами, и получила одноименный титул. Стражи стали известны как бойцы, обладающие прекрасными способностями к битве, навыками выслеживания и твердостью воли.

Когда однажды ночью Джерод вдруг исчез, Майев была удивлена и опечалена, что брат ничего не сказал ей о своём уходе. В его отсутствие соратники из Стражей стали единственными друзьями Майев. Спустя сотни и тысячи лет, посвященные слежению за Иллиданом, она начала воспринимать Стражей как свою новую семью.

Побег Иллидана

Источник информации в этой секции – игра Warcraft III или дополнение к ней.

Десять тысяч лет образцовой жизнь и неустанных тренировок закалили Майев, но с началом Третьей войны она всё равно не смогла помешать Тиранде Шелест Ветра освободить Иллидана. Майев, испытывая злость и стыд, покинула сырые пещеры и решила выследить Предателя, чтобы положить конец его вероломству. Узнав, что Иллидан завладел Черепом Гул’дана и обратился против ночных эльфов, она разозлилась её сильнее. Изменник смог ускользнуть из её рук, но она была обязана заставить его заплатить за всё.

Желание мести поглощало Майев, пока она преследовала Иллидана на протяжении его длинного пути к Запределью. Ярость затуманивала её взор, и Иллидану каждый раз удавалось сбежать от неё. Сперва дорога проходила по Калимдору через рыбацкие деревни, разрушенные нагами, до порта Нендис, а затем на Расколотые острова. На этих островах, которые Гул’дан поднял со дна океана, она обнаружила руины, в которых узнала остатки Сурамара — древнего города ночных эльфов. Здесь Майев встретила орка-отшельника по имени Драк’Тул, который в прошлом был одним из чернокнижников клана Бушующего Шторма, который поведал ей, что произошло на этих островах.

Майев вместе со своим отрядом последовала за Иллиданом в подземелье, которое оказалось Гробницей Саргераса. По старым орочьим рунам, оставленным Гул’даном, она поняла, что Предатель стремится заполучить таинственный артефакт, за которым раньше охотился Гул’дан. Иллидан снова опередил своих преследователей и, встретив их в последнем зале, пустил в ход Око Саргераса – тот самый артефакт, обладавший невероятной силой. Все Стражи, включая Наишу, ближайшую соратницу Майев, погибли в обвале, созданном Иллиданом, но сама надзирательница спаслась благодаря своим навыкам.

Понимая, что не сможет справиться в одиночку с многократно возросшей силой Иллидана, Майев отправила вестника в Калимдор, и на зов явились Малфурион и Тиранда вместе с подкреплением. Стражница не особо была рада увидеть жрицу, освободившую Иллидана, но их помощь оказалась как никогда кстати. Иллидан вновь отправился в бега, и на берегу Лордерона Малфурион отделился от них, потому что не мог оставить без внимания плачевное состояние местных лесов.

Майев и Тиранда преследовали Иллидана до озера Лордамер, где встретили Кель’таса, принца эльфов крови, которому помогли сопровождать магический караван из его королевства. Тот согласился помочь им с погоней. Вскоре в битве на переправе Тиранда упала в реку вместе с обломками моста, и Майев потребовала, чтобы погоня за Иллиданом продолжалась без неё. Она нашла Малфуриона и солгала ему, что Тиранда погибла. Как и надеялась Майев, взбешенный друид возглавил атаку против своего брата, и им удалось прервать ритуал, который проводился с Оком Саргераса. Впрочем, Кель’тас вскоре сообщил Малфуриону, что Тиранда просто упала в реку и вполне могла выжить.

Малфурион, разозлившись на Майев за ложь, объединился с Иллиданом и отправился на поиски своей возлюбленной. Они подоспели как раз вовремя и спасли жрицу, которая из последних сил сдерживала атаки нежити. Малфурион и Тиранда позволили Иллидану уйти, и он открыл портал в Запределье, в котором и скрылся. Майев и Стражи, догнавшие Малфуриона, прошли через этот портал и продолжили преследование. Иллидан, лишившийся поддержки своих союзников, стал легкой добычей для Стражей. Майев была ослеплена жаждой мести и не заметила ловушку. Во время сопровождения клети с Иллиданом в лагерь на неё напали эльфы крови и наги, ведомые Кель’тасом и леди Вайш. Они смогли освободить Иллидана из плена.

Запределье

Источник информации в этой секции – художественная литература по вселенной Warcraft.

Поскольку Иллидан обладал теперь значительным войском эльфов крови и наг, Майев вместе с оставшимися соратниками была вынуждена сбежать. Спустя некоторое время после того, как Иллидан предпринял попытку уничтожить Короля-лича, с Майев связался Акама, служивший ему и недовольный тем, что сломленные не получили Черный храм обратно после падения Магтеридона. Он понимал, что осквернение храма продолжился под надзором нового повелителя, и вступил с Майев в соглашение о совместной работе. Перед тем, как они разошлись, Акама дал ей зачарованный камень, который можно было использовать для связи.

Пока Акама внимательно следил за действиями Иллидана, Майев искала новых союзников по всему Запределью. К её армии присоединились многие молодые дренеи и сломленные. Послушавшись предложения Арехрона, стражница прибыла в Шаттрат и встретилась с его кузеном Алексиусом. От него Майев узнала о различных фракциях внутри Шаттрата и решила пообщаться с Алдорами и Ша’тар. И те, и другие отказались присоединяться к её армии и воевать против Иллидана, потому что направили все силы против Пылающего Легиона. Майев было известно, что Провидцы хотят поговорить с ней и помочь в битве против Иллидана, но она не могла больше доверять эльфам крови. Она отказалась встретиться с Ворен’талем Провидцем, который возглавлял эту фракцию.

После ухода из Шаттрата стражница занялась обучением новых рекрутов и потратила несколько лет на точечные удары по многочисленным войскам сбежавшего пленника. Акама регулярно посвящал её в то, чем занимается Иллидан, но в конце концов был раскрыт. Иллидан сотворил заклинание, которое подчинило ему часть души Акамы, и заставил его привести Майев в ловушку вместе со всей армией. Она оказалась единственной выжившей в сражении, которое последовало за этим. Майев была пленена и посажена в темницу, расположенных в подземельях долины Призрачной Луны.

Она потратила много дней, пытаясь справиться с чувством вины из-за смерти всех соратников. Майев не понимала, зачем Акама предал её, пока однажды он лично не появился в темнице. Она набросилась на очередного предателя, но Акама заставил её выслушать себя и раскрыл, что и Иллидан, и он сам имеют большие планы на стражницу. После уходы Акамы Майев не была уверена, что может вновь довериться ему. Она решила потратить время на обдумывание заклинания, которое поможет ей пленить Иллидана, ставшего невероятно могущественным.

Освобождение из клети

Однажды потрясенный Акама пришел к клетке и рассказал Майев о том, что планирует сделать Иллидан – открыть портал на Аргус, используя души из Аукиндона, и расправиться с Кил’джеденом. Майев пыталась убедить и Акаму, и себя, что Иллидан абсолютно безумен. Она предположила, что он хочет получить поддержку демонов с Аргуса или просто сбежать с Запределья. Стражница также искушала Акаму, что сможет вернуть ему Черный храм, если Альянс захватит крепость иллидари. После краткого разговора Акама сообщил, что готов освободить Майев из клети и позволить ей встать на путь мести.

Она была готова к битве и провела месяцы, сберегая силы. Акама спросил, не забыла ли она, как пользоваться оружием, и Майев ответила, что никогда не сможет забыть это. Акама рассказал о причине освобождения: Альянс, Орда и войска Шаттрата стояли прямо перед Черным храмом. Сломленный считал, что небольшая и сильная группа могла бы проникнуть внутрь с его помощью, чтобы сразить Иллидана. Хотя Майев и не верила ему, Акама призвал могущественный поток магии и снял заклинания, пленившие её. Майев подумывала о том, чтобы немедленно свернуть Акаме шею, но сдержалась из-за отсутствия оружия, его силы и стражей, которых он мог позвать.

Вернув ей доспехи, Акама чуть помедлил с передачей серповидного клинка, который был обычным оружием стражницы. Он объяснил, что понимает её желание напасть на него и отомстить за пленение, но только он теперь мог привести её к Иллидану и рискует всем. В конце концов Акаме удалось убедить Майев, и он вернул ей оружие. Стражница заявила, что заставит Иллидана предстать пред лицом справедливости.

Осада Черного Храма

Майев стояла рядом с Акамой и героями Азерота, ожидая, пока начнет сражение, которое станет прикрытием для проникновения в Черный храм. Она видела объединенные силы Провидцев и Алдоров и чувствовала, как наару плечет защитные заклинания. Это заставило её испытать злобу: фракции Шаттрата отказались сражаться против Иллидана раньше. Если бы они встали на её сторону, то армия Майев, возможно, не была бы уничтожена.

Наконец началась битва, и стражница, которая провела в плену месяцы, начала сражаться против демонов и иллидари. Она была практически неуязвима из-за своих доспехов и защитной магии наару. Уничтожая противника, она благодарила Элуну за помощь и мгновенно переносилась к следующему. Но защитники Черного храма сумели открыть портал, через который получали подкрепление. Майев была окружена демонами и услышала, как Акама отдал героям приказ войти в Черный храм. Ей пришлось разбираться с врагами и порталом самостоятельно.

Стоя на горе трупов, она ощутила потоки знакомой энергии, исходящие из храма, и поняла, что Иллидан открывает новый портал. Майев вновь предположила, что он вызывает демонов и пытается сбежать. Она не могла позволить этому случиться и поторопилась вслед за Акамой и героями, попавшими в храм через канализацию. Майев достигла тренировочной площадки, где и столкнулась с Ванделом – охотником на демонов, спешившим на зов Иллидана. Она заявила, что убьет порождение демонов, и приготовилась нанести свой коронный удар, но Вандел смог уклониться. Он не желал сражаться.

Вандел попытался объяснить ей, что они сражаются против общего врага – Пылающего Легиона. Ему не хотелось драться с другим ночным эльфом. Майев отказалась верить ему и желала уничтожить очередного слугу Иллидана. Прежде чем Вандел был вынужден вступить в бой, чтобы не терять время зря, она почти поверила, что охотник на демонов не лжёт. Он звучал убедительно и не пытался навредить ей, пока наконец не явил своё истинное лицо. После тяжелой битвы Майев одержала победу и продолжила поиски Иллидана. Во время бега по Черному храму она видела Пеплоустов, которые не пытались навредить ей и прекрасно знали, что она такая. Один из них рассказал, что Акама проник ещё дальше в храм и пытается остановить Предателя. Майев ответила, что собирается найти его и помочь.

Битва с Иллиданом

Она шла по следу разрушений, который оставляли Акама и его союзники. Где-то над собой Майев почувствовала высвобождение потоков энергией, принадлежавших Иллидану, и поняла, что битва началась без неё. Она поторопилась, молясь Элуне, что успеет прибыть туда до смерти Предателя. Наконец стражница достигла вершины храма и узрела битву. Иллидан был всё ещё жив, хоть и ослаб. Герои Азерота не избежали потерь, но продолжали сражаться с ним.

Майев вышла вперед с жестокой улыбкой и заявила, что между ней и Иллиданом есть незавершенное дело. Она была рада, что долгая охота наконец закончилась и что сегодня свершится справедливость. Иллидан был поражен, увидев стражницу, и быстро понял, что в её освобождении виноват Акама. Оружия Майев и Иллидана так быстро замелькали в воздухе, что за ними нельзя было уследить глазами. Стражница нейтрализовала всю магию, которую пытался использовать против неё Предатель. Она хотела, чтобы союзники Акамы остановились и позволили ей одной сразить своего давнего врага.

Наконец её серповидный клинок достиг цели и прошёл сквозь ребра Иллидана. Она встретилась с ним глазами и сказала, что всё закончилось. Он повержен. Прежде чем умереть, Иллидан ответил, что охотница не представляет из себя ничего без охоты и что Майев – ничто без него. Когда Предатель умер, Майев внимательно осмотрела его останки, чтобы убедиться, что он действительно мёртв. Она ожидала момента триумфа или хоть какого-то удовольствия, но ничего не почувствовала. Глядя на труп Иллидана, она думала над тем, что потратила тысячелетия своей жизни на это, и даже сомневалась, что оно того стоило.

Майев задумалась над последними словами Иллидана, подозревая, что они содержали какое-то проклятье, и даже проверила сеть защитных заклинаний. Тогда тогда она осознала, что в его словах не было никакой магии, а одна лишь истина. Она посвятила свою жизнь охоте за Предателем и теперь чувствовала себя пустым местом. Майев тихо сказала, что не чувствует ничего, и поглядела на союзников, которые помогли ей уничтожить Иллидана. В момент, близкий к безумию, она даже подумывала уничтожить их за то, что они могли повлиять на её триумф своим присутствием. Стражница попрощалась с героями и ушла с площадки на вершине храма. Акама с облегчением проводил её взглядом.

Она вернулась вместе с соратниками, чтобы заковать останки Иллидана в особый кристалл, который не позволил бы его душе освободиться. Она желала, чтобы его темная, измученная душа вечно страдала в Казематах Стражей на Азероте. Когда охотники на демонов внезапно появились из портала, открытого с Мардума, они попытались отомстить Стражам за смерть своего господина, но также были захвачены и помещены в Казематы Стражей. Майев поклялась, что никогда не допустит, чтобы затронутые Скверной охотники на демонов разгуливали на свободе.

Возвращение в Дарнас

Источник информации в этой секции – художественная литература по вселенной Warcraft.

Майев пыталась обрести новый смысл жизни и вернулась из Запределья в Дарнас, чтобы воссоединиться со своим народом после долгих лет отсутствия. Несмотря на то, что из-за неё Тиранда была оставлена в смертельной опасности во время похода по Лордерону, Маейв позволили войти в столицу ночных эльфов, чтобы начать обучение нового поколения Стражей. Некоторые из них относились к ней с небывалым фанатизмом, поддерживая поступки, которые Майев пришлось совершить в прошлом. Когда Малфурион и Тиранда позволили воргенам Гилнеаса и Высокорожденным поселиться в Дарнасе, Майев была возмущена, но не показывала этого. Она презирала Высокорожденных со времен Войны Древних и считала, что другие народы Альянса лишь вмешивают ночных эльфов в свои проблемы.

Вскоре в общество ночных эльфов вернулся и её брат, Джарод Песнь Теней, который десять тысяч лет провёл в добровольном изгнании. Майев стыдилась своего брата, избравшего жизнь простолюдина, хотя он мог бы стать величайшим правителем ночных эльфов. Она считала, что он отказался исполнить долг перед своим народом, когда предпочёл уединение. Воссоединение брата и сестры прошло прохладно, но в конце концов Майев смягчилась по отношению к Джароду, когда он рассказал, что уважает её за трудный выбор, который ей пришлось совершить для исполнения своих обязанностей Стража. Майев почувствовал гордость за своего брата и решила, что сможет манипулировать им для достижения собственных целей.

Тера’дрин, один из магов Высокорожденных, был убит, и его тело обнаружили на тренировочных площадках Стражей. Майев сделала предложение Малфуриону и Тиранде, что она лично займется расследованием этого дела и найдет убийцу во имя правосудия. Правители ночных эльфов согласились доверить ей расследование. Однако, ответственность за убийства Высокорожденных несла сама Майев, которая решила сперва ничтожить всех магов и их лидеров, а затем и Малфуриона Ярость Бури. Майев считала, что вина Малфуриона состоит в том же высокомерии, которое проявил его близнец Иллидан. Малфурион решил избрать судьбу своего народа самостоятельно и не позволил вернуться их бессмертию из-за неполного благословения Тельдрассила. Она также презирала верховного друида за прощение Высокорожденных и возвращение их в общество ночных эльфов.

Считается, что Майев впала в безумие из-за долгих лет полной преданности своему долгу и пыток, которые обрушились на неё после пленения Иллиданом. Её охватила мания величия, из-за которой тюремщица решила, что только она может добиться справедливости и наказать всех, кого считает виновными. Тот факт, что ей удавалось скрывать подобное безумие, доказывает её невероятные способности к маскировке и выживанию.

Позже Джарод освободил Малфуриона из плена, в которой друид попал из-за его сестры, и присоединился к нему в битвах против Майев и Стражей, которые оставались верными ей. Джароду удалось отвлечь сестру, когда Малфурион спасал Высокорожденных, попавших в смертельную ловушку. Ночной эльф не смог убить собственную сестру и только лишил её сознания. Высокорожденные оказались в безопасности, а большая часть новых Стражей погибли. Майев удалось скрыться, и она поклялась, что станет той, кто вернет ночным эльфам былое величие.

Гробница Саргераса

Несмотря на всё, что случилось в Дарнасе, Майев сохранила свой статус командира над подразделением Стражей, расположенным на Расколотых островах. Она была заинтересована в защите Азерота и, узнав о новой угрозе со стороны альтернативного Дренора, отправила Кордану Оскверненную Песнь на помощь верховному магу Кадгару. Кордана регулярно отправлял Майев отчеты, в которых описывала происходящее и жаловалась на безрассудного, надменного, небрежного и своевольного Кадгара. Спустя несколько месяцев она перешла на сторону Пылающего Легиона и стала соратницей Гул’дана с альтернативного Дренора. Как-то раз в разговоре с новым союзником Кордана упомянула, что если Майев узнает о её предательстве, то ей останется только молиться о такой же легкой смерти, как у Иллидана.

Когда этот Гул’дан попал на Азерот и направлялся по Расколотым островам к Гробнице Саргераса, он заметил Майев вместе с другими Стражами. Чернокнижник собирался напасть на них и уничтожить, но голос Кил’джедена, звучавший в его голове, приказал спрятаться. Над плато раздалось карканье, и ворон, спустившись вниз, превратился в Кадгара, который направился к Стражам уверенным шагом. Майев отнеслась к нему холодно, хотя Кадгар, почувствовав присутствие порчи, отправил магических элементалей прочесывать берега в поисках Гул’дана. Но чернокнижник успел скрыться, подчиняясь указаниям Кил’джедена.

Гробница Саргераса после открытия портала

Кадгар рассказал Майев о том, что Гул’дан прибыл на Азерот, но стражница сперва хотела обсудить провал мага на Дреноре. Кордана была преданной и отважной сестрой Стражей, которая многократко проявила себя в прошлом. Но всего за несколько месяцев вместе с Кадгаром она перешла на сторону Пылающего Легиона. Командир Стражей рассказала о том, что Кордана писала в своих посланиях о верховном маге. Хотя Майев готова была предположить, что Кадгар изменился за прошедшие годы, ей хорошо был знаком человек, которого описывали письма.

Верховный маг не собирался говорить о прошлых ошибках, включая ошибки Майев. Он поведал, что Гул’дан украл корабль и сжег каждого, кто был на борту. Чернокнижник не знал, как попасть на Расколотые острова, и его кто-то вёл. Майев пожала плечами: на Расколотых островах оставалась Гробница Саргераса, но она была пустой после Нер’зула и Иллидана. Кадгар, не согласившись, объяснил, что хозяева Гул’дана желают открыть путь в Азерот. Вероятно, теперь наступило время для новой попытки.

Кадгар попросил Майев и её соратниц помочь ему остановить чернокнижника. Несколько мгновений Песнь Теней не мигая смотрела на Кадгара, а затем приняла решение. Она послала всех Стражей на защиту Каземата Предателя, где содержались останки Иллидана Ярости Бури. Когда они с Кадгаром остались вдвоем, Майев безжалостно описала, каким жалким считает верховного мага, не способного найти чернокнижника. Она объявила, что любая помощь, которая она могла бы предоставить, была пустой тратой сил. Тем более что Гробница Саргераса была пуста, потому что вся сила, что когда-то была в ней, теперь находилась в останках Иллидана. Кадгар ещё раз попросил Маейв о помощи, но она ушла в Казематы Стражей, перед уходом сообщив, чтобы маг пришел туда, когда поймет свою ошибку.

Кадгар отправился в Гробницу Саргераса, где столкнулся с Гул’даном. Но благодаря новым силам, полученным от Легиона, чернокнижник сумел уничтожить печати, защищавшие гробницу, и вышвырнуть Кадгара наружу. Теперь между ним и Гул’даном был завал, на разбор которого ушло бы много дней. Майев внезапно появилась рядом с Кадгаром и сказала, что он справляется не хуже, чем она ожидала. Маг мрачно рассказал, что Гул’дан слишком силен и что его уже нельзя остановить, но Майев лишь равнодушно заметила, что Кадгар никуда не убегает. Вдвоем они вошли через восточный туннель гробницы, откуда стражница повела своего напарника в центральный зал.

Майев и Кадгар вновь достигли Гул’дана и вступили в неравную битву, постоянно защищая друг друга. Несколько раз серповидный клинок Майев едва не задел горло чернокнижника. Как и Кадгар, она была готова умереть за спасение Азерота. Именно их упрямое сопротивление заставило Гул’дана отдать все силы на сотворение портала для Пылающего Легиона. Увидев войско огромных размеров, два воителя побежали через туннели гробницы. Стены вокруг них осыпались и падали. Когда они выбрались, Майев сообщила, что возвращается в Казематы Стражей.

Легион

Источник информации в этой секции – дополнение Legion к World of Warcraft.

При помощи предательницы Корданы войска Легиона, ведомые Гул’даном, проникли в Казематы Стражей. Майев быстро поняла, что у неё осталось выбора, и решила освободить охотников на демонов из пленения. В конце концов, они прекрасно справлялись с уничтожением демонов и могли бы помочь с защитой Казематов и Азерота. Она освободила одного из командиров, который, в свою очередь, открыл камеры Алтруиса Страдальца, Кайна Ярости Солнца и прочих иллидари. Когда охотники на демонов восстановили силы, они вместе с Майев направляются к Каземату Предателя, где содержались останки Иллидана. Здесь Майев увидела Гул’дана и Кордану, которые захватили тело и скрылись через портал, призвав демонов на защиту. Майев не желала отпускать их и прыгнула в портал, созданный ими. Она немедленно попала в плен к Легиону.

Майев без доспехов и шлема в темнице

Демоны доставили Майев в Крепость Черной Ладьи, ставшую одним из оплотов Легиона, и в течение нескольких недель пытали её. Но стражница отказывалась сообщать любую информацию и терпела пытки. Другие Стражи искали свою предводительницу по всем Расколотым островам, и к поискам присоединился Джерод Песнь Теней. Герою, который помогал ему, Джерод рассказал, как в начале Катаклизма Майев губила невинных, надеясь разорвать связи ночных эльфов с Альянсом. Джерод тогда не смог убить сестру и долгое время считал, что любовь к ней была слабостью, не позволившей ему исполнить свой долг. К настоящему времени он обдумал всё произошедшее и решил, что Майев никогда бы не совершила подобных преступлений, не попав под влияние какой-то злой силы. Джерод должен был разобраться во всём, но предположил самое худшее. Теперь он получил шанс спасти сестру и всё исправить.

Крепость Черной Ладьи

У деревни Браденсбрук, расположенной на западе Валь’шары недалеко от Крепости Черного Ладьи, Джерод получил печатку, которая была сняла с тела одной из воскресших эльфиек. На этом кольце был выгравирован герб Стражей, и Джерод знал, что оно принадлежало его сестре. Майев никогда бы не отдала его добровольно. Теперь Джерод и герой знали, что её держат в Крепости Черной Ладьи. Проникнув туда, они обнаружили, что останки лорда Кур’талоса Гребня Ворона исчезли. Как и остальные жители крепости, он был воскрешен Легионом и погружен в вечный кошмар, в котором заново проживал Войну Древних и считал окружающих демонами.

В Крепости Черной Ладьи было найдено несколько следов пребывания Майев: записка демонов про её стойкость и глефа, принадлежавшая Стражу. Джерод выяснил, что сестру держат в темнице и вмете с героем завладел ключом. Майев находилась в дальней камере. Её тело было испещрено шрамами. Она выглядела изможденной, но была полна решимости и пообещала, что за её освобождением последует кровавая резня, в которой демоны будут уничтожены. Герой вернул Майев её оружие и доспехи. Она и не надеялась, что её спасёт кто-то из Альянса или Орды. Она была удивлена, что Джерод желал помочь ей после всего, что случилось в Дарнасе. Но брат попросил её не вспоминать о прошлом. Вдвоем они пробрались через тюрьмы и уничтожили воскрешенного Десдела Звездного Глаза, командовавшего тюремщиками. Майев объяснила, что Десдел не видит, с кем сражается на самом деле. Через стоки они вместе с Джеродом и героем выбрались наружу. Майев поблагодарила нового союзника за помощь и заявила, что займется планированием операции по вторжению в Крепость Черной Ладьи, чтобы расправиться с Кур’талосом.

Интересные факты

  • В World of Warcraft RPG характер Майев описывался следующим образом: «Майев была целеустремлённой, строгой и суровой личностью. Она одновременно страшится тайной магии и презирает её, открыто насмехаясь над теми, кто обратился к ней. Отчуждённая и молчаливая Майев всегда помнила о своём долге и о приказах, которые были ей даны. Она мало заботилась об окружающих, потому что была уверена, что межличностные отношения не должны повлиять на выполнение поручения. Тем не менее она не оставалась полностью равнодушной к другим Стражам и своим союзникам. Движения Майев плавные, она обладает текучей и смертоносной грацией. Её голос – сталь под тонким слоем бархата. Стражница холодна, и единственное, что согревает ей душу – та ярость, которую приносят воспоминания о разрушениях, устроенных демонами, и ужасной измене Иллидана. Кажется, существование в полном одиночество стало её вечным уделом».
  • Там же описывался её стиль ведения боя: «Стражница предпочитает внезапные атаки на наиболее уязвимые цели. Её обычная тактика – отправить свой отряд для отвлечения внимания врага, а самой оказаться позади него. Слабых противников ожидает ливень рассекающих атак, а Веер Клинков ждёт всех остальных, если Майев окажется окружена противниками. Если цель близко, Майев использует Удар Тени, а затем пускает в ход свой необычный серпообразный клинок. После удара она обычно отступает с помощью телепортации и пытается заклятием заставить противника застыть на месте. Если цель застывает, Майев приближается, чтобы прикончить или обездвижить её. Если расклад сил явно не в её пользу, стражница немедленно отступает, используя телепортацию или невидимость».
  • «Майев, может, и не самая вменяемая эльфийка в Азероте, но она знает, как полезно иногда припугнуть противника.»[1]
  • В даларанском фонтане можно найти серебряную монету Майев Песнь Теней, на которой написано «Где же Иллидан?».[2]
  • Много лет назад могучий охотник на демонов Теларий пал в битве с Майев. Об этом стало известно после сражения с его призраком на Темных берегах.[3]
  • На территории Азшары существовало Святилище Песни Теней, но нет никаких доказательств, что оно имеет отношение к Майев или Джароду.
  • Лицо Майев не было показано ни в игре, ни на официальных рисунках вплоть до World of Wacraft: Legion. Однако, она снимала свою маску во время событий книги «Wolfheart», описывающей её возвращение в Дарнас.
  1. ↑ Отдел творческой разработки отвечает на вопросы, ч. 3
  2. ↑ Серебряная монета Майев Песнь Теней
  3. ↑ Рукописи бездны

www.rpwiki.ru

Майев Песнь Теней — История Warcraft

Майев Песнь Теней было одной из сестер Элуны. Хотя она была старше, но все-таки Верховной жрицей вместо нее избрали Тиранду Шелест Ветра. Майев с этим была сильно не согласна, так как считала Тиранду лишь лекарем, но никак не бойцом. Хочу посоветовать сайт 4itachok.ru, на котором Вы всегда найдете свежие видео обзоры новых игр.

Как и ее брат Джерод, Майев достигла всего в своей жизни сама. Так бы и осталась она в храме Хиджари, если бы не вторжение Пылающего Легиона. Конечно же, она начала участвовать в войне против легиона вместе со своим братом. Благодаря ее стараниям и стараниям, собственно, ее брата, предатель Иллидан, ставший прислужником Саргераса, был пойман. К сожалению, ее брат был сильно ранен, а в некоторых источниках говорится, что он и вовсе был убит.

Малфурион избрал для своего брата заключение в тюрьме в качестве наказания. Но Майев считала, что он представляет слишком уж большую опасность, поэтому предложила стать его тюремщицей. Был основан отряд надзирателей Смотрящие в ночь, который ловил и охранял преступников. В течении десяти тысяч лет Майев охраняла Иллидана в подземной тюрьме. Однако, когда оны была на одном из своих заданий, его выпустила Тиранда. Она не послушалась совета Малфуриона и решила отпустить предателя и бывшего друга детства, который был по уши в нее влюблен.

Много смотрящих погибло в тот день, и преисполнившаяся яростью Майев, собрав все, что осталось от надзирателей, отправилась по следам предателя Иллидана. Они преследовали его через земли Ясеневого леса, через земли, ныне зовущиеся Азшарой к островам, где был заточены останки Саргераса. Настигнув Иллидана у гробницы Саргераса, они обнаружили, что ему удалось добыть могущественный артефакт под названием Глаз Саргераса, с помощью которого он превратился в могущественного демона. Позже погоня продолжилась вплоть до Запределья – разрушенного мира, когда-то носившего имя Дренор. Там ей удалось догнать Иллидана и схватить его. Однако, когда он возвращалась домой, на нее напали.

Как не парадоксально, наги, прибывшие в Запределье вместе с эльфами крови, отбили Иллидана у Майев и пленили ее. В Черном Храме она содержалась вплоть до событий, описанных в дополнении The Burning Crusade, а Акама – вождь пеплоустов, был назначен Иллиданом в качестве надсмотрщиком. Вскоре Иллидан утратил остатки разума и своей человечности, и Акама решил свергнуть правителя Черного Храма. Когда герои Азерота пошли против Иллидана, Акама освободил Майев. Заручившись ее поддержкой, Иллидан Ярость Бури был побежден. Дальнейшая судьба Майев была неизвестна, но будем надеяться, что вскоре она снова появится в великой истории World of Warcraft.

История Майев Песнь Теней — видео
открытьзакрыть

5102 0
Пожалуйста, поставьте свою оценку! Мы старались.
5.0 из 5 (3)

mmo-obzor.ru

История WoW: Майев Песнь Теней (часть 1)
/
World of Warcraft


Не так давно мы вспоминали биографию Иллидана Ярости Бури. Взглянув на совершенные им деяния с его перспективы, мы поняли, что он хотел для своего народа лишь блага. Но как же он выглядел в глазах тех, кто его простить не смог? Одной из тех, кто ненавидел его больше всех, была Майев Песнь Теней, и именно о ней мы сегодня поговорим.

Охотница без охоты таковой не является. И Майев Песнь Теней может и не была изначально охотницей, известной нам теперь, но она является истинным воплощение духа мести — и когда она отомстит одной намеченной жертве, то, будьте уверенны, вскоре она найдет другую.

Некоторые нарекли её безумной, утверждая, что ныне она ведома самосудом, устроенным ей по личным причинам; уверенная в своей правоте, и заблуждениях тех, кого она преследует.

Но действительно ли Майев безумна? Вопрос этот довольно интересен и обладает куда большим количеством ответов, чем можно было подумать. Майев не всегда была охотницей, но она верила, и верит до сих пор в одно — силу её народа. Горе падет на тех, кто осмелится испытать её решимость, или решимость ночных эльфов… даже если они будут принадлежать калдореям, как и она. Майев убеждена, что только ей ведома истина.

И, возможно, так оно и есть.

Во время бурных событий Войны Древних, Майев не была ни Стражем, ни охотницей. Вместо этого, она была жрицей луны, одной из сестер Элуны, прямо как Тиранда Шелест Ветра. И может охотницей она в то время и не была, но она умела сражаться — так же, как и остальные её сестры, Майев обучалась противостоять Пылающему Легиону.

Майев обладала опытом, потенциалом и стажем в ордене, однако, когда великая жрица Дежана была смертельно ранена, в качестве преемницы она назвала вовсе не Майев. Вместо неё была избрана новенькая — Тиранда. И хотя Тиранда была действительно крайне одаренной, Майев все равно затаила обиду из-за того, что выбор пал на неё — ведь она была убеждена, что из неё бы получился куда лучший лидер.

Солью на ране оказались и дела её брата, Джарода. Хотя Джарод не стремился прославиться среди своего народа, его деяния возвысили его до высот, ступать на которые он и не особо-то хотел. И когда верховный Лорд, Кур’талос Гребень Ворона был убит, Джарод встал на его место, поведя защитников ночных эльфов, и проявив великолепное понимание тактики и умения сражаться.

Майев и её брат воссоединились, и она отнеслась к его повышению с изумлением, которое вскоре сменилось гордостью за свершения брата и его героизм. Да и у самой Майев появился шанс стать лидером — Тиранда Шелест Ветра пропала, а её преемница была убита, что позволило Майев стать новой высшей жрицей в её отсутствие. Но, несмотря на то, что она с честью исполнила свой долг и исполнила его отлично, когда Тиранда вернулась, Майев была вынуждена вернуть все обратно под ее управление.

И все это время Майев наблюдала как её народ разрывает друг друга на части, а демоны Пылающего Легиона, неудержимые и беспощадные, усыпали свой путь телами калдореев. Да, Война Древних была в итоге выиграна, хоть ценой тому и стал Разлом. Но пускай победа и была сладка, Майев знала, из-за чего война началась.

Когда она узнала, что на её брата напали на горе Хиджал, само нападение разгневало её лишь отчасти — остальную ненависть пробудил, Иллидан Ярость Бури и его поступки: он пытался создать новый Источник Вечности на вершине горы Хиджал.

Нападение на её брата — это одно. Но тот факт, что Иллидан пытался создать еще один Источник, тот самый, из-за которого на их головы и обрушился Легион — совершенно другое. Никто также не забыл и про уход Иллидана из калдореев для служения Саргерасу, и хотя сам он оправдывал свой поступок благой целью — получить знания и собрать достаточно мощи для победы над Легионом, ему мало кто поверил, и Майев уж точно не была в их числе. Она хотела его обезглавить: и за свершенные проступки, и за нанесенные её брату раны — но Малфурион этого не позволил.

Мягкотелый, слабый Малфурион Ярость Бури вместо этого предпочел заключить своего брата под стражу. И хотя Майев уважала Малфуриона, она едва ли была согласна с его решением. Но она добровольно вызвалась стать Стражем, и Малфурион согласился предоставить ей такую возможность, попросив набрать всех желающих присоединиться к её долгому дозору из рядов сестер Элуны.

Так Майев и поступила, и, перестав быть жрицей, она сформировала новый орден — Смотрителей. Майев был присвоен ранг Стража, следящего за выполнением смотрителями своих обязанностей.

В какой-то момент после того, как все это закончилось, примерно когда Майев начала свою службу, Джарод, ничего не сказав, покинул калдореев. Это было ударом в спину, но у Майев все еще были её смотрительницы, которых она, в какой-то степени, расценивала как семью — семьёй, которой она и Джарод никогда не были — преданной и единой.

Иллидан был лишь одним из многих, кого охраняли Стражи на протяжении следующих нескольких тысяч лет, а их полномочия были расширены с простой стражи, до поимки известных преступников, и охоты за теми, кому удалось сбежать.

И из всех преступников, никто не был настолько гнусен и настолько опасен как Иллидан. Перед самым наступлением Третьей войны, Тиранда с ужасом отметила возвращение Пылающего Легиона в леса Калимдора. И для Тиранды решение проблемы лежало в необходимости освободить Иллидана.

В качестве того, кто сражался против Легиона и видел их внутреннее устройство во времена Войны Древних, он мог стать бесценным союзником. Майев была на одной из миссий, когда Тиранда прибыла в Кельи на горе Хиджал. И когда Майев вернулась, она обнаружила, что Иллидан пропал, а несколько смотрителей мертвы — и во всем это виновата Тиранда.

Иллидан не просто был освобожден — в её отсутствие он отправился в Оскверненный лес и превратил себя в демона. Доведенная до белого каления, Майев вновь отправилась на охоту, взяв с собой смотрителей и последовав по следам Ярости Бури через Ясеневый лес прямиком на Расколотые острова. Именно там, в гробнице Саргераса, они наконец настигли Иллидана — но прибыли они слишком поздно, и помешать Иллидану завладеть Глазом Саргераса уже не удалось.

Иллидан тоже был не в восторге вновь увидеть Майев. Его многовековое заточение ничему его не научило, а только взрастило всепоглощающую ненависть к его пленительнице. Решив, что он сможет избавиться от неё раз и навсегда, Иллидан разрушил Гробницу, затопил её и уплыл, будучи уверенным в том, что он освободился навсегда.

Но это было вовсе не так. Майев была единственной, кому удалось сбежать из гробницы титана — её сестры погибли в морских пучинах. И действия Иллидана только усилили её жажду мести до небывалого уровня. Она отправила послание Малфуриону и начала охоту вновь.

Малфурион и Тиранда спасли Майев с Расколотых островов, вырвав её из лап наг, но, будучи благодарной за спасение, Майев все еще недолюбливала Тиранду, по праву виня её в побеге Иллидана и последующих гибелях её смотрителей.

Будучи вынужденной работать сообща, пока Малфурион общался с землей пытаясь найти Иллидана, Тиранда и Майев продолжали погоню вместе с Принцем Кель’тасом Солнечным Скитальцем примкнувшим к ним по пути.

И когда Тиранда упала в реку во время отражения атаки Плети, Майев сделала свой выбор. Она сказала Малфуриону, что Тиранда погибла, что она, должно быть, растерзана в клочья, а не унесена течением. Малфурион горевал, но охота продолжилась, как Майев и надеялась.

Иллидан был загнан в угол, но её ложь раскрылась и Малфурион был разгневан этим обманом. По-видимому, спасения Тиранды было достаточно для того, чтобы Малфурион забыл о содеянном его братом. Забыл то, кем был его брат — демоном, положившим конец бесчисленному количеству жизней, хладнокровно убивая всех.

И в этот момент Майев поняла, что её предводители желали закрыть глаза на преступления Иллидана. Что смотрители погибли, служа тем, кто их в итоге предал. И Майев вовсе не собиралась оставлять все как есть. Когда Иллидан открыл портал и вошел в него, Майев и её оставшиеся бойцы немедленно последовали за ним.

Иллидан Ярость Бури не должен был сбежать. Она собиралась приложить к этому все усилия.

Конец первой части.

Источник: BlizzardWatch. Переведено специально для MMOBoom.

Еще по теме:

История WoW: Иллидан Ярость Бури (часть 1)

История WoW: Иллидан Ярость Бури (часть 2)


mmoboom.ru

Михаил Каратеев — По следам конквистадоров

Михаил Каратеев (1904–1978) рассказывает о попытке в 1930-е годы группы русских эмигрантов, в которую входил и он, заняться сельским хозяйством в Парагвае. Впервые книга напечатана в Буэнос-Айресе в 1972 году.

Содержание:

Михаил Дмитриевич Каратеев
По следам конквистадоров

От автора

Со времени того, что здесь описано, минуло почти сорок лет. Половины участников этих событий уже нет в живых, а в памяти оставшихся постепенно стираются детали прошлого. И вскоре никто уже не сможет поведать о «парагвайской болезни», охватившей когда то значительную часть русской эмиграции, и о тех мытарствах и приключениях, которые пришлось переживать тем, кого эта болезнь коснулась и привела в тропические дебри далекой, неведомой страны.

О жизни, работе и бытовых перипетиях русских эмигрантов, живущих в цивилизованных странах и в крупных центрах, останется обширная литература и много письменных свидетельств; имена стяжавших себе известность на всех поприщах науки, искусства и общественной деятельности, будут зафиксированы в «Золотой книге» и во многих других источниках, легко доступных для будущего историка. Но о жизни эмигрантских «меньшинств», заброшенных судьбою в экзотические страны, материалов у него почти не будет, и об этом придется особенно пожалеть потому, что именно в таких местах, находящихся вне сферы общественного внимания, жизнь небольших эмигрантских группировок и отдельных лиц изобиловала исключительно интересными, яркими, порою и трагическими событиями, а описать их было некому.

Жизненный калейдоскоп русской эмиграции чрезвычайно богат — нет, вероятно, ни одной страны в мире, которая не дала бы в нем своего узора. Русские эмигранты строили высокогорное шоссе в перуанских Кордильерах, добывали золото в диких дебрях Боливии, участвовали в самых рискованных экспедициях к верховьям Амазонки, попадали в рабство на кофейные плантации Бразилии, контролировали режим действующих вулканов на Яве, бывали китобоями в Антарктике, сражались в иностранных легионах Африки и Азии, в рядах парагвайской армии воевали в безводных пустынях Чако, проводили дороги на Огненной Земле, становились профессиональными охотниками и ловцами диких зверей в Индонезии и рыбаками на Аляске, с промышленной целью разводили крокодилов во Флориде, были придворными врачами абиссинского негуса, занимались изучением фауны и флоры Австралии, участвовали в раскопках древних городов инков и маев, плавали и водили пароходы по всем морям и рекам мира, — словом, всего не перечесть. Какую Золотую — не книгу, а целую библиотеку можно было бы составить из их воспоминаний, если бы они были написаны и опубликованы!

Эпопея группы отправившихся в Парагвай русских колонистов, в числе которых находился и я, была мною подробно описана в конце тридцатых годов, эти очерки, под общим заглавием «Парагвайская Надежда», публиковались тогда в газете «Русский в Аргентине». Но периодическая пресса — плохой хранитель того, что в ней печатается, и ныне этих очерков (в газетных вырезках) сохранилось всего два-три экземпляра.

Настоящая книга является переработанным изданием «Парагвайской Надежды», которую я сократил почти вдвое, выпустив из нее все злободневное, утратившее актуальность и ныне не имеющее общественного или исторического интереса. Этот скромный труд посвящаю всем участникам описанных здесь событий.

Отъезд из Европы

К началу 1934 года мировой экономический кризис достиг своего апогея. Европа была переполнена безработными и всюду шли новые сокращения и увольнения. В первую очередь это коснулось бесподданных русских эмигрантов, которых западно-европейские страны, в особенности Франция, еще недавно контрактировали на Балканах, гарантируя им постоянную работу. Теперь их массами выбрасывали на улицу и издавали ограничительные законы, практически лишавшие их всякой возможности вновь куда-нибудь устроиться.

Приведу в пример свой собственный случай. В эти годы я окончил в Бельгии университет. У меня сейчас же отобрали прежнее удостоверение личности, где профессия не была обозначена, и выдали другое, в котором я фигурировал как инженер-химик. По новым законам это означало, что я могу работать только как таковой и не имею права ни на один иной вид заработка, даже на продажу на улице газет или шнурков для ботинок. С другой стороны существовала обязательная для всех предприятий норма, ограничивающая число служащих иностранцев десятью, а позже и пятью процентами. В стране, переполненной своими собственными безработными специалистами, шанс получить место инженера при таких условиях фактически равнялся нулю.

В таком же или в похожем положении находились тысячи наших соотечественников. Во Франции (да и в Бельгии) уже нередки были случаи арестов и высылки безработных русских по обвинению в бродяжничестве. Так как ни одна страна не соглашалась их принять, они возвращались во Францию, где несколько таких повторных арестов грозили им ссылкой на поселение, в Гвиану. И как раз в это время страницы газет запестрели объявлениями о том, что Парагвай начал широкую колонизацию и предлагает всем желающим льготный проезд, бесплатную землю и всяческую помощь в организации сельского хозяйства.

Для многих сотен людей этот выход являлся единственным спасением и потому, не въедаясь в детали и не теряя времени на всякие дополнительные справки, они устремились в Парагвай.

Наша группа переселенцев, сформировавшаяся в великом герцогстве Люксембургском, по счету была третьей. Две предыдущие, состоявшие, как и наша, из безработных чинов Русского Общевоинского Союза, выехали из Франции на несколько месяцев раньше.

Все мы ехали почти вслепую: знали только, что колонизацию возглавляет русский генерал Иван Тимофеевич Беляев, уже давно устроившийся в Парагвае, где он тоже получил генеральский чин, и что в Париже имеется его полномочный представитель, некто Горбачев, берущий на себя все хлопоты по получению виз и по отправке колонистов за океан.

Что же касается общей информации, то единственным ее источником служила небольшая брошюра, изданная в Париже тем же Горбачевым, на основе сведений, полученных от генерала Беляева. В ней Парагвай и все ожидающие нас условия труда и жизни расхваливались напропалую: там-де сказочно плодородная почва, здоровый и умеренный климат — точно такой, как на Украине, не бывает засух, нет никаких вредителей, уничтожающих посевы, множество ручьев и рек, изобилующих рыбой, леса чуть ли не наполовину состоят из фруктовых деревьев и полны дичи, всюду есть хорошие дороги, а что касается сбыта, то скупщики периодически объезжают колонистов и берут все на месте. Словом, всем переселенцам гарантировалось полное благосостояние и легкая, привольная жизнь.

profilib.org

Читать онлайн «По следам конквистадоров» автора Каратеев Михаил Дмитриевич — RuLit

Михаил Дмитриевич Каратеев

По следам конквистадоров

Со времени того, что здесь описано, минуло почти сорок лет. Половины участников этих событий уже нет в живых, а в памяти оставшихся постепенно стираются детали прошлого. И вскоре никто уже не сможет поведать о «парагвайской болезни», охватившей когда то значительную часть русской эмиграции, и о тех мытарствах и приключениях, которые пришлось переживать тем, кого эта болезнь коснулась и привела в тропические дебри далекой, неведомой страны.

О жизни, работе и бытовых перипетиях русских эмигрантов, живущих в цивилизованных странах и в крупных центрах, останется обширная литература и много письменных свидетельств; имена стяжавших себе известность на всех поприщах науки, искусства и общественной деятельности, будут зафиксированы в «Золотой книге» и во многих других источниках, легко доступных для будущего историка. Но о жизни эмигрантских «меньшинств», заброшенных судьбою в экзотические страны, материалов у него почти не будет, и об этом придется особенно пожалеть потому, что именно в таких местах, находящихся вне сферы общественного внимания, жизнь небольших эмигрантских группировок и отдельных лиц изобиловала исключительно интересными, яркими, порою и трагическими событиями, а описать их было некому.

Жизненный калейдоскоп русской эмиграции чрезвычайно богат — нет, вероятно, ни одной страны в мире, которая не дала бы в нем своего узора. Русские эмигранты строили высокогорное шоссе в перуанских Кордильерах, добывали золото в диких дебрях Боливии, участвовали в самых рискованных экспедициях к верховьям Амазонки, попадали в рабство на кофейные плантации Бразилии, контролировали режим действующих вулканов на Яве, бывали китобоями в Антарктике, сражались в иностранных легионах Африки и Азии, в рядах парагвайской армии воевали в безводных пустынях Чако, проводили дороги на Огненной Земле, становились профессиональными охотниками и ловцами диких зверей в Индонезии и рыбаками на Аляске, с промышленной целью разводили крокодилов во Флориде, были придворными врачами абиссинского негуса, занимались изучением фауны и флоры Австралии, участвовали в раскопках древних городов инков и маев, плавали и водили пароходы по всем морям и рекам мира, — словом, всего не перечесть. Какую Золотую — не книгу, а целую библиотеку можно было бы составить из их воспоминаний, если бы они были написаны и опубликованы!

Эпопея группы отправившихся в Парагвай русских колонистов, в числе которых находился и я, была мною подробно описана в конце тридцатых годов, эти очерки, под общим заглавием «Парагвайская Надежда», публиковались тогда в газете «Русский в Аргентине». Но периодическая пресса — плохой хранитель того, что в ней печатается, и ныне этих очерков (в газетных вырезках) сохранилось всего два-три экземпляра.

Настоящая книга является переработанным изданием «Парагвайской Надежды», которую я сократил почти вдвое, выпустив из нее все злободневное, утратившее актуальность и ныне не имеющее общественного или исторического интереса. Этот скромный труд посвящаю всем участникам описанных здесь событий.

Отъезд из Европы

К началу 1934 года мировой экономический кризис достиг своего апогея. Европа была переполнена безработными и всюду шли новые сокращения и увольнения. В первую очередь это коснулось бесподданных русских эмигрантов, которых западно-европейские страны, в особенности Франция, еще недавно контрактировали на Балканах, гарантируя им постоянную работу. Теперь их массами выбрасывали на улицу и издавали ограничительные законы, практически лишавшие их всякой возможности вновь куда-нибудь устроиться.

Приведу в пример свой собственный случай. В эти годы я окончил в Бельгии университет. У меня сейчас же отобрали прежнее удостоверение личности, где профессия не была обозначена, и выдали другое, в котором я фигурировал как инженер-химик. По новым законам это означало, что я могу работать только как таковой и не имею права ни на один иной вид заработка, даже на продажу на улице газет или шнурков для ботинок. С другой стороны существовала обязательная для всех предприятий норма, ограничивающая число служащих иностранцев десятью, а позже и пятью процентами. В стране, переполненной своими собственными безработными специалистами, шанс получить место инженера при таких условиях фактически равнялся нулю.

В таком же или в похожем положении находились тысячи наших соотечественников. Во Франции (да и в Бельгии) уже нередки были случаи арестов и высылки безработных русских по обвинению в бродяжничестве. Так как ни одна страна не соглашалась их принять, они возвращались во Францию, где несколько таких повторных арестов грозили им ссылкой на поселение, в Гвиану. И как раз в это время страницы газет запестрели объявлениями о том, что Парагвай начал широкую колонизацию и предлагает всем желающим льготный проезд, бесплатную землю и всяческую помощь в организации сельского хозяйства.

www.rulit.me

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о